Где спрятаны клады в Петербурге и стоит ли тратить на это время?

ГОРОД
При слове «клад» многие вспомнят пиратов южных морей: Сильвер, Джек Воробей, капитан Крюк с болтливым попугаем на плече. Но сундуки с сокровищами зарывали и в Европе. Петербург не стал исключением: в бывшей столице Российской империи часто находили спрятанные ценности. Правда, некоторые из легендарных кладов не обнаружили до сих пор — возможно, это нам ещё предстоит.
В приключенческой литературе клад зарывают в укромном месте или прячут в дупло старого дерева. Но укрыватели несметных сокровищ в наших широтах всегда понимали, что этот способ Петербургу не подходит: болотистые почвы могут «проглотить» ваш сундук навсегда, а век старых деревьев недолог. Поэтому на берегах Невы чаще всего предпочитали прятать клады прямо в домах.

История таких находок заставляет лишний раз задуматься об архитектуре центра Северной столицы. Несущие стены домов XIX века, составляющих основную застройку города в старых районах, зачастую имеют толщину в метр, а то и больше. Внутри этих стен свободно прокладывали дымоходы и вентиляцию, по сей день там легко спрятать достаточно большой предмет. И это не считая подвалов, чердаков, прежних людских или бывших каретных сараев, которые кое-где ещё можно увидеть во дворах Центрального и Адмиралтейского районов.
Основная масса кладов появилась в Петербурге в 1917 году и чуть позже, когда многие состоятельные граждане покинули город и страну, надеясь через некоторое время вернуться. Купцы-миллионщики, генералы, домовладельцы, графы и князья уезжали в спешке, прекрасно понимая, что в наступившее лихое время их могут убить и ограбить. Поэтому надёжнее было спрятать все ценности — никто не подозревал, что власть советов продержится семьдесят лет и владельцы больше никогда не вернутся в свои дома.

Даниил Коцюбинский

историк

Наиболее типичные клады в Петербурге — деньги и драгоценности, которые прятали их владельцы, бежавшие от революционной угрозы, — в основном в 1917-1918 годах.

Вероятность нахождения новых кладов такого типа зависит от того, сколько ещё в городе осталось дореволюционных домов, не прошедших фазу капитального ремонта. А варяжские клады серебряных дирхемов, которые встречаются на путях из варяг в греки и из Балтики в Каспий, на территории города и области теоретически тоже могут быть найдены.

Важно, чтобы любому строительству в нашем городе предшествовали археологические изыскания — ведь Петербург построен не на пустом месте, а на территории, обжитой людьми многие сотни и тысячи лет назад.

История первая. Страдивари со 2-ой Красноармейской

Капитальный ремонт в доме №16 по 2-ой Красноармейской улице проходил в 1985 году. Западную часть здания, примыкавшую к школе №281, решили снести. Разбирая стену, рабочие обнаружили маленькое потайное помещение без окон и дверей, площадью примерно в 4 кв.м. Каково же было удивление строителей, когда они заглянули в чулан и увидели там десятки коробок со старинными вещами, одежду прежних хозяев, даже заботливо упакованные пачки крупы, кофе, консервы и целый ящик шампанского!
До революции дом принадлежал семейству Лабзиных. Отец, Николай Филиппович, когда-то преподавал механику будущему императору Александру III, а один из его сыновей — Владимир Николаевич — служил в Министерстве внутренних дел. Уезжая из России, он строго-настрого наказал прислуге спрятать самое ценное в потайную кладовку от возможной экспроприации.

Вероятно, верные слуги унесли секрет чулана с собой в могилу — в итоге спрятанные вещи пролежали в тайнике более шестидесяти лет. Есть некоторая злая ирония в том, что даже в годы блокады люди умирали от голода и не подозревали, что у них буквально за стенкой находится целый склад ещё вполне годной к употреблению пищи. Найдись она пораньше, году в 1942-м, — и жизни нескольких погибших от дистрофии ленинградцев точно были бы спасены.

Старожилы района Техноложки до сих пор рассказывают легенды о кладе Лабзиных: и про не испортившийся за всё это время шоколад, и про хранившуюся среди инструментов бывших владельцев скрипку Страдивари. Авторство инструмента не подтверждается, но огромная ценность всех находок не оставляет сомнений. Более тысячи обнаруженных на 2-й Красноармейской предметов пополнили коллекцию Музея истории Петербурга.

Дмитрий Песочинский

кладоискатель

Когда-то из-за отсутствия нормальной банковской системы клад — это был по сути вклад, только в земле. И такие «вклады» были у большинства. Но думаю, что сейчас остались только небольшие вроде мешка медяков.

А клад Нарышкиных можно проискать всю жизнь без толку, гораздо интереснее собирать потеряшки по чердакам.

История вторая. Золотые кирпичи царского ювелира

Сегодня широко известны фамилии петербургских ювелиров XIX века Буре и Фаберже, в честь последнего даже назван музей. И почти забыто имя золотых дел мастера Морозова, ювелирные изделия которого полтораста лет назад пользовались такой же популярностью. И в наше время в антикварных лавках ещё можно найти великолепные украшения с клеймом «Морозовъ».

Иван Екимович Морозов основал свою компанию в 1849 году. Сначала это было производство золотых колец, серёг и кулонов, потом фирма непрерывно расширялась: морозовским столовым серебром пользовалась царская семья, за что талантливый ювелир получил почётное звание Поставщика императорского двора. Большая семья купца жила на Загородном, 14, а лавки с его изделиями расположились на Зеркальной линии Гостиного двора.
В советские годы о Морозовых почти забыли, пока в октябре 1965 года не стали реконструировать Гостиный двор. Именно тогда рабочие обнаружили под полом бывшей лавки старого ювелира несколько подозрительных кирпичей. Каково же было удивление строителей, когда при ближайшем рассмотрении выяснилось, что кирпичи были из чистого золота 900 пробы! Общий вес слитков составил больше ста килограммов.

История умалчивает, замуровал золотые бруски у печки сам Иван Екимович, умерший ещё в 1885 году, или его сын Владимир, пытаясь спасти своё имущество в 1917-м. Но известно, что во времена НЭПа Владимир Морозов был совладельцем кафе «Летучая мышь» на углу Садовой и Гороховой улиц. Возможно, наследник золотой империи надеялся пробраться в свою бывшую лавку?

Нашедшим клад работягам морозовское золото удачи не принесло. Несмотря на то, что даже по советским законам им причиталось 25% стоимости находки, никто из бригады Слюнькова его не получил. А одного из рабочих вообще посадили за сделанную им царапину на слитке. Весь центнер с лишним золота достался Минфину СССР, пополнив «закрома родины».

Юрий Любезников

исследователь петербургской Коломны

Один из кладов Коломны нашли в здании на набережной реки Пряжки, 1 — это был кувшин с монетами.

А в стене во время капитального ремонта и перестройки здания обнаружили клад, который был замурован в стену, — там была церковная утварь. Известно, что в этом доме до революции 1917 года жил протоиерей Пётр Васильевич Пеньковский. Последний настоятель больничной церкви, закрытой в 1922 году. Именно он, скорее всего, и спрятал этот клад.

Кстати, один мой друг ищет сокровища с тяжёлым магнитом, который он кидает в речки. В Коломне много рек и каналов, можно купить и магнит на верёвке. Каналы, конечно, чистили не раз, но тоже можно найти что-то ценное.

История третья. Сокровища Матильды Кшесинской

На рубеже XIX и ХХ веков в петербургском высшем свете блистала балерина Кшесинская. Барышня приобрела известность не только сценическими талантами — многие знали, что до своей женитьбы с танцовщицей встречался Николай II, да и потом любовниками артистки были по меньшей мере двое Романовых. Разумеется, великие князья щедро одаривали свою пассию, жизнь которой становилась всё более роскошной.
Кшесинская неплохо монетизировала все свои таланты. Одно выступление примы в 1909 году обходилось императорским театрам в 750 рублей — огромные по тем временам деньги. Для сравнения: месячная зарплата штабс-капитана тогда составляла 90 рублей. Общая стоимость особняка артистки на углу Каменноостровского проспекта и Большой Дворянской улицы (ныне улица Куйбышева) превысила 1 млн золотых рублей. И это ещё не считая содержимого...

О богатстве царской любовницы слагали легенды. Китайские вазы, золотые и серебряные украшения лучших ювелиров Европы, соболиные шубы — всё это странным образом пропало в 1917 году, когда дом Кшесинской заняли большевики. Имел ли место грабёж или хитроумная владелица успела всё спрятать накануне? Есть свидетельства, что хозяйка особняка стала аккуратно упаковывать своё имущество в многочисленные коробки ещё в 1914-м, с началом Первой мировой.

Родственники балерины и сегодня считают, что её ценности по сей день находятся где-то под домом. В начале 2000-х годов двоюродный внук Кшесинской, депутат Госдумы Константин Севенард добился разрешения городских властей на поиски спрятанного в особняке клада. По мнению политика, сокровища были зарыты на глубине 14 м. Весь двор Музея политической истории был перерыт, но — безрезультатно.

Игорь Иванов

соавтор проекта «Шведский Петербург»

Клады, как материальные ценности, золото, прятали люди недалёкие. На уровне Нобелей задолго до 1917 года все деньги были в Швейцарии на счетах. Особняк Нобелей на Пироговской, 19 хорошо известен, вряд ли там до сих пор что-то спрятано.

Практически не осталось зданий, где потенциально могут быть клады, то есть дворцов и особняков, где за последние годы не было бы ремонта или реставрации. Поэтому всё, что можно, уже нашли. Впрочем, и в Эрмитаже до сих находят замурованные скульптуры.
Несмотря на провал раскопок в особняке Кшесинской, многие несметные сокровища, таящиеся в старых петербургских домах, по-прежнему ещё ждут своего часа. Удивительно, но найти спрятанные ценности до сих пор можно не только на отдалённом тропическом острове, но и в центре многомиллионного мегаполиса. И яркий тому пример — клад Нарышкиных, добрую сотню лет лежавший в их бывшем доме на улице Чайковского и обнаруженный лишь в 2012 году.
Кстати, успешно найденных в Петербурге кладов, очевидно, гораздо больше, чем принято считать. По самой прозаичной причине — счастливые кладоискатели, нашедшие фамильное серебро, золотые рубли или антиквариат между балок на каком-нибудь старом чердаке, просто не спешат делиться своей радостью с общественностью, а находкой — с государством. Деньги любят тишину.

Шли войны, проносились государственные перевороты, сменялись поколения, создавались и рушились могущественные империи — а золото-бриллианты, надёжно укрытые под плинтусом барочного дворца или в простенке неказистого домишки, всё это время терпеливо ждали своего часа. Некоторые клады ждут своего будущего хозяина и в 2021 году, обнаружить их кому-то ещё предстоит. Быть может, вам?

Также читайте о кладах на дне водоемов Петербурга, пяти предметах одежды петербуржцев прошлых столетий и местах, где снимали культовое кино.

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Дмитрий Витушкин
Автор
специально для «Скамейки»

Понравился материал?