«Русский свет», первые трамваи, радиаторы и электросамокаты

ГОРОД
Всё это появилось в нашем городе задолго до революции
Современный петербуржец задумывается о сожжённых киловаттах, разве что когда получает новый квиток за электроэнергию. А ведь она окружает нас повсюду: лампы есть в каждой комнате наших квартир и даже на даче. Исаакий и Казанский ночью освещены яркими прожекторами. Эту статью вы тоже читаете благодаря электричеству. Принято считать, что электрификация — исключительно советское достояние, но первые уличные фонари и питаемые от сети бытовые приборы использовались в Городе на Неве гораздо раньше.

На смену газу и маслу

Сегодня изобретение лампы накаливания чаще всего связывают с именем американца Томаса Эдисона, но оно было бы невозможно без его предшественников — российских учёных. Ещё в 1802 году петербургский профессор Петров изобретает электрическую дугу, которую используют в первых примитивных лампочках. В 1840-м другой наш соотечественник — Александр Малашенко — проводит первые опыты по созданию угольной нити. В 1870-х Яблочков и Лодыгин параллельно создают свои версии ламп накаливания.
Россия того времени существенно опережала европейские страны в научно-технической мысли. Представленные в 1878 году на Всемирной выставке в Париже лампочки Яблочкова произвели во Франции настоящий фурор. Их прозвали «русским светом», а специалисты из Петербурга нередко привлекались французами для того, чтобы делиться опытом и инновациями.
Главной целью тогдашних исследований наших учёных было создание удобного источника освещения улиц и домов. Более качественного, яркого и дешёвого, чем масляные и газовые фонари, которые дарили тусклый свет петербуржцам с 1721 года (на их установке настоял тогдашний генерал-полицмейстер города Антон Девиер). И в XIX веке в Петербурге продолжали строить газгольдеры — огромные круглые ангары из кирпича, хранившие газ для уличных фонарей. Многие из них сохранились до сих пор — в частности, их можно увидеть по южному берегу Обводного канала. В одном из бывших газгольдеров сделан новый планетарий, другой стал ночным клубом.
Первый электрический фонарь появился в Петербурге ещё при Николае I — в 1850 году над воротами Адмиралтейства зажгли дуговую лампу. Однако развития это начинание долго не получало из-за лобби газовщиков, которые всерьёз опасались за свой бизнес. Благодаря действующим контрактам с производителями фонарей старого образца, дальнейшая электрификация имперской столицы приостановилась на целых двадцать лет.

Тем не менее, эксперименты наших учёных продолжались, и в 1873 году Александр Лодыгин зажигает у своей мастерской на Одесской улице первый в мире электрический уличный фонарь. Поэтому уже в наши дни именно здесь установили памятник петербургскому фонарщику (хотя монумент изображает явно более ранний период, ещё не электрических ламп).

Как царь стал амбассадором Siemens

Литейный мост стал первым постоянным мостом в мире с электрическим освещением. Формально он не подпадал под запрет использования новейшего электроосвещения улиц и, таким образом, не нарушал закон. Пресса того времени восторженно описывает «свечи Яблочкова», которые появились на переправе сразу после открытия 1879 года. Тогда ещё мало кто обратил внимание, что эти же электрические «свечи» можно использовать в парках, на проспектах и площадях. Более того, стараниями конкурентов в 1890 году светильники моста заменили на газовые.
Но прогресс было уже не остановить. В скором времени электрический свет озарил Дворцовый мост и Гостиный двор, свои динамо-машины появились на Путиловском заводе и других крупных предприятиях. Крупнейшие магазины Петербурга также обзавелись автономными источниками электроэнергии. Для Охтинского порохового завода даже была построена собственная ГЭС, на тот момент крупнейшая в мире.

В царствование Александра III электрофонари, наконец, установили и на главной магистрали столицы — Невском проспекте. Сначала они стояли только в самых престижных кварталах от Большой Морской до Фонтанки. В сумерках пытливые петербуржцы специально подходили к новым фонарям с газетой и читали её, чтобы проверить — какие лампы горят ярче? Преимущество электрической новинки перед устаревшими газовыми горелками было налицо.

Одним из главных проводников (ха-ха, каламбур) электрификации Петербурга стал Карл фон Сименс — один из немецких братьев-промышленников, основателей той самой фирмы Siemens. Поначалу бизнесмен отчаянно демпинговал — первые три года его электричество было совершенно бесплатно. При этом Сименс не нарушал всё ещё действовавший контракт с газовщиками: его электростанция расположилась не на улицах Петербурга, а на небольшой барже у Полицейского моста (современный Зелёный мост в створе Невского проспекта).

Учреждённое братьями Сименсами «Общество электрического освещения» успешно работало в России до 1917 года. До самой Первой мировой войны темпы российской электрификации были одними из самых высоких в мире, а многие сотрудники «Общества» уже в советские годы проводили в жизнь ленинский план ГОЭЛРО (Государственная комиссия по электрификации России).
С подачи Александра III электрический свет загорелся и в Зимнем дворце. Решением императора традиционный рождественский бал 1886 года стал первым электрифицированным праздником в главной резиденции России. Благодаря дворцовому технику Василию Пашкову и его коллегам, во дворе Эрмитажа были установлены динамо-машины — и вот уже Георгиевский зал освещён сотней ламп накаливания и двенадцатью дуговыми лампами!

Высший свет был потрясён. Особенно бросался в глаза контраст с освещением остальных дворцовых залов, где были оставлены люстры старого образца. Царь нашёл эксперимент успешным — и вскоре весь Зимний был электрифицирован. Его примеру последовали и многие петербургские богачи: они просто устанавливали в своих особняках персональные динамо-машины. Тогда же в ряде домов появились пассажирские лифты и даже специальные лифты для грязной посуды. После трапезы тарелки ехали в цокольный этаж при помощи электричества, а там их уже ждали посудомойщицы.

«Спящий слон» на Фонтанке и промышленный бум

За десять лет в Петербурге было построено более двухсот электроподстанций: на Фонтанке и Обводном, на Новгородской улице и Атаманской. Теперь электричество использовали уже не только для освещения: зимой 1895 года прямо по льду Невы пошёл первый в городе трамвай. Кстати, некоторые из дореволюционных подстанций прекрасно справляются со своей работой и в наши дни — в частности, открытая ещё в 1906-м красивейшая модерновая Подьяческая (на Большой Подьяческой улице, дом 27).

Крупнейшим энергетическим сооружением города долгое время оставалась открытая в 1898 году Центральная ТЭЦ, возведённая бельгийскими специалистами на углу Фонтанки и Введенского канала. Здание с четырьмя одинаковыми кирпичными трубами по сей день хорошо видно с любой точки набережной. Оно прочно вошло в городской фольклор: за приметные трубы острословы прозвали подстанцию «табуреткой» или «спящим слоном».
В начале ХХ века электричество воспринималось петербуржцами как модная, но уже привычная вещь — примерно как сейчас мы относимся к 3D-принтеру или роботу-пылесосу. С 1907 года по городу стали ходить трамваи, питаемые электричеством многочисленных подстанций. Зинаида Гиппиус пишет стихотворение, которое так и называется — «Электричество»:
Две нити вместе свиты,
Концы обнажены.
То «да» и «нет», — не слиты,
Не слиты — сплетены.
Серебряный век был временем промышленного бума: за десять предвоенных лет мощность российских электростанций возросла впятеро. Самыми востребованными и высокооплачиваемыми профессионалами Петербурга 1900-х годов стали инженеры. Все привычные нам электроприборы — плойки, фены, тостеры, пылесосы, стиральные машины, вентиляторы, радиаторы-обогреватели и даже электроутюги — уже были изобретены, активно продавались и покупались в Российской империи. Сегодня они выглядят забавно, но для того времени гладить брюки или завивать волосы при помощи электричества было настоящим прорывом.

Через тернии — к лампочке Ильича

При этом условия труда в жарких топках петербургских подстанций того времени были очень тяжёлыми. Температура воздуха в них накалялась до +45 градусов, несчастные случаи были нередки. Вопреки технике безопасности, кочегары часто развязывали шнурки перед работой — чтобы успеть быстро скинуть ботинки, если в обувь упадёт уголёк. Правда, и зарплата работника дореволюционной ТЭЦ достигала 45 рублей в месяц — вдвое, а то и втрое больше, чем у обычного питерского рабочего. (Для сравнения: снять комнату тогда стоило 5 рублей 50 копеек, хорошая сатиновая рубашка продавалась за 1 рубль).
Электричество активно использовалось всеми сторонами и на фронтах начавшейся в 1914 году Первой мировой войны. Так, построенные на Адмиралтейских верфях подводные лодки тогда уже имели электродвигатели — дизель включали только при надводном передвижении субмарины. Летящую над окопами противника авиацию высвечивали прожекторами. Оперативная связь между армейскими подразделениями и Ставкой осуществлялась по телефону.
Увы, электрификация времён Великой войны стала лебединой песней старого мира. Помимо миллионов убитых и раненых, страшным итогом крупнейшего на тот момент вооружённого конфликта в истории человечества стало забвение достижений научно-технического сектора в целом ряде стран. С распадом Российской империи стало не до динамо-машин в квартирах петербуржцев — жильё состоятельных горожан «уплотнили», отдельные комнаты топили обычными печами и «буржуйками». Еду готовили на керосинках, освещение вновь стало свечным.

На несколько лет Петроград погрузился во тьму. Из-за перебоев с поставками угля Центральная ТЭЦ на Фонтанке и другие подстанции вернулись к дровяному топливу. Вновь перейти на уголь удалось только в 1925 году. Тогда же, к середине 1920-х, появились первые результаты ленинского плана ГОЭЛРО уже в масштабе всей страны. Многие руководители комиссии были старыми петербургскими инженерами, которые обеспечивали первым электричеством городские предприятия и занимались уличным освещением. О своей прежней работе на царский режим они предпочитали помалкивать.

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Дмитрий Витушкин
Автор
специально для «Скамейки»

Понравился материал?