люди

Человек, который изобрел велосипед

«Есть вино из региона Шампань, а есть велосипеды из Петербурга»
Александр Иванов, основатель и директор петербургской компании Shulz, свой первый велосипед придумал в 2008 году. Теперь они продаются в магазинах в Петербурге и Москве, а также в Сингапуре, Японии и Франции.
Как часто вас можно встретить на велосипеде?

Я много езжу по центру города. Мне 41, но сегодня я, например, на скейте: выбираю транспорт так, чтобы было удобно на нем передвигаться. Когда еду с детьми на природу, мы часто берем с собой велосипеды. Иногда езжу в организованные велотуры с приятелями, раньше часто гонял на соревнования по кросс-кантри. Так что я люблю самые разные виды транспорта: и велосипеды, и мотоциклы, и скейтборды. Еще у меня есть лицензия шкипера: могу управлять яхтой.

Расскажите, пожалуйста, как вы попали в бизнес? У вас есть MBA?

Нет, я закончил петербургский вуз, получил диплом по специальности «Информационные системы в экономике». Отлично разбирался в конфигурациях 1С и так далее, но работал по профессии, наверное, не больше года. Не то, чтобы она мне не нравилась, просто я люблю изучать новые области. Мое любопытство занесло меня сначала в любительский велоспорт, а потом уже в бизнес.

Помните, как вы придумали идею для своего первого дела?

Это был велопрокат. Первую точку хорошо помню, открыл у Мариинского театра на улице Глинки. Я взял потребительский кредит в «Сбербанке», что-то около 300 тыс. рублей, купил 50 велосипедов, дал рекламу на радио, повесил стикеры в вагонах метро — вот так все это началось.

На дворе стоял 2008 год, в Петербурге еще не было велопроката. Была примерно такая мысль: «Питер, белые ночи, романтика. Как еще можно показать эту красоту? Может быть, надо смотреть на город с велосипеда?» Мне казалось, что это хорошая идея, и я решил попробовать.

На примере прокатных велосипедов я довольно быстро понял каким должен быть удобный велосипед для города: простым, крепким, не требующим постоянного техобслуживания. Так что уже через год сидел над чертежами собственного велика. Первую модель разработал самостоятельно, потом консультировался с механиками. Всегда шел от потребностей клиентов: у нас есть модели для высоких, низких, толстых, для детей, для мам с детьми — в общем, для каждой категории покупателей есть свой велосипед.
В 2019-м объём российского рынка велосипедов без запчастей и аксессуаров составлял около 40 млрд рублей (в год продавалось около 3 млн велосипедов). В 2020 году объем рынка может составить 40−45 млрд рублей.
Сколько у вас сейчас моделей?

Больше 30, а если учитывать разные цвета — около 115. Несмотря на то, что у нас очень большая палитра, самые ходовые цвета — черный и белый. Как носки (смеется). Мы начинали с городских велосипедов, которые складываются и легко помещаются в багажник, удобны для того, чтобы хранить в квартире или брать с собой в метро. Но мы активно развиваемся и сменили первоначальную концепцию. Сегодня Shulz — это велосипеды и самокаты для приключений. Для катаний соло и с семьей, и в городе, и за его пределами.

Ваша целевая аудитория сейчас больше покупает велосипеды или все-таки самокаты?

В процентном выражении мы продаем больше велосипедов, но доходность самокатов выше — так что обе эти позиции приносят компании примерно одинаковый доход. Среди наших покупателей есть и молодежь, и пенсионеры, так что у каждого свои предпочтения: например, туринговые велосипеды покупают те, кто помоложе. Те, кто постарше, берут складные модели.
Все-таки где находится ваше производство?

Велосипеды Shulz выпускаются в Китае по нашим спецификациям. Все модели разрабатываются тут. Мы начали производство в 2008 году. Первая партия — 300 велосипедов. Чтобы выбрать производство я специально поехал в Китай, выбирал, наверное, из десятка фабрик. Вложения составили 1,5 млн рублей, это был займ. Инвестиции окупились в течение первых лет.

Название компании заставляет думать, что Shulz — это велосипеды немецкого или австрийского производство. Это маркетинговый ход?

Ни в коем случае. Название компании дал мой студенческий никнейм. Однажды на уроке немецкого языка я спросил преподавателя какая фамилия в Германии такая же распространенная как Иванов. Педагог ответил, однокурсники это запомнили, так я и стал Шульцом.

Мы, наоборот, везде подчеркиваем, что мы из России и, более того, из Петербурга. Есть такое отдельное государство в нашей стране (смеется). Я очень люблю свой город, так что мне приятно выделить эту связь. Знаете, есть вино из региона Шампань, а есть велосипеды из Петербурга.
В этом году велосезон начался раньше, чем обычно, а закончился, наоборот, позже. Эксперты рынка даже говорили про покупательский бум на велосипеды. С другой стороны, Сovid-19 нарушил привычные цепи поставок. Как пандемия повлияла на ваш бизнес?

Коронавирус никак на нас не повлиял: мы заранее планируем все поставки, у нас был хороший запас велосипедов. Так что перебоев не было и наша международная логистика —наши велосипеды продаются не только в России — тоже не пострадала. Локальный всплеск продаж был в мае: закончился карантин, границы закрыты, все ринулись покупать велосипеды. Наши продажи за этот год выросли на 15%, но я связываю это не с велосипедным бумом, а с тем, что мы добавили новые модели в ассортимент. В 2019-ом мы продали около 12 тыс. велосипедов, без карантина в 2020-ом, я думаю, мы продали бы около 13 тыс.
По данным аналитической системы «СПАРК-Интерфакс», в 2019 году выручка компании по РСБУ выросла более чем вдвое, до 207,6 млн рублей, чистая прибыль подскочила в 2,3 раза и составила 87,9 млн рублей.
Как и когда вам удалось выйти на международный рынок?

Сначала я поехал на выставку в Японию и нашел дилеров там. С Сингапуром случилась похожая история: все дело в том, что я люблю участвовать с нашими новыми моделями на профильных выставках. На международный рынок мы стали выходить несколько лет назад. Сейчас Shulz продается на рынке Сингапура, Японии и Франции. На годовой объем экспорта приходится 4% от оборота компании, пандемия на него тоже не повлияла.

То, что вы всегда делали бизнес в одиночку, без партнеров — это осознанная позиция?

Я действительно всегда работал без партнера, потому что мне удобно, когда я несу все риски один. У меня есть разные инвесторы: это частные лица и кредитные организации. Я знаю, что готов рискнуть всем и участвовать в бизнесе полностью, потому что понимаю: к инвестиционным деньгам должно быть большое уважение. Чтобы компания могла развиваться, я заложил свое жилое имущество. Не могу сказать, что это осознанная позиция: наверное, пока на моем пути просто не встретился такой человек, который мог бы стать совладельцем моей компании.
Вы можете сформулировать формулу успешного бизнеса? Почему компания Shulz «выстрелила»?

Мы вовремя предложили покупателям хороший складной городской велосипед. Конечно, на рынке уже были складные модели, но мы учли их недостатки и предложили свой вариант — подешевле. Потом мы вовремя предложили покупателям удобный детский велосипед и так далее.

Если долго делать что-то хорошо, обязательно будет эффект. В нашем случае это накопленный годами спрос, планомерная работа, труд всей команды — и мастеров, и механиков. Сейчас над проектом работает 49 человек. Нас ценят за качество, экспертизу, подход к работе. Мы давно уже не просто велосипедный бренд: у нас есть свои магазины, мастерские, прокат, велосипедные экскурсии. Кроме того, мы дистрибьюторы бренда Strida.

Поделитесь своими планами на будущее?

Мы будем делать больше около велосипедных аксессуаров под своим брендом: замки, седла, педали. Пока у нас есть свои фонарики и чехлы для велосипедов и самокатов, они пользуются спросом. Возможно, в будущем будем шить велоодежду — я открыт к разным коллаборациям.
Чем для вас сегодня является ваш бизнес? Дело всей жизни? Еще один любимый ребенок? Увлечение, которое удалось монетизировать?

Здорово, что мое хобби стало способом заработка. Прошло 7 лет, прежде чем моя личная прибыль от бизнеса позволила мне активно путешествовать с семьей. Я всегда стараюсь делать то, во что верю, и делаю это с любовью. Иногда я устаю от своей работы, хотя она многогранна: можно делать магазины, можно новые велосипеды. Но, безусловно, сейчас это не только увлечение, это моя работа. Я живу этим, у меня нет другого бизнеса и другого источника капитала.

Расскажите, пожалуйста, напоследок, что еще, кроме семьи и бизнеса, приносит вам удовольствие?

Я люблю скалолазание, альпинизм, рыбалку, бильярд. Много путешествую, но всегда стараюсь путешествовать по делу: чтобы показать детям мир или заехать в какие-то страны, где можно развить мой бизнес. Мне очень хочется открыть свой магазин в Аргентине. Но знаете, никогда не было желания полностью перебраться в другую страну — мне нравится российский хаос. Я люблю советские и бардовские песни, слушаю Высоцкого, но и Beatles, конечно, люблю.
Анастасия Жигач
Автор

Понравился материал?