Я забирался на Зоологический музей по водосточной трубе

ЛЮДИ
Честный рассказ руфера о магии питерских крыш
Крыши — это культурный код Петербурга. Забраться повыше — не просто романтическая прихоть, а самый настоящий must have. Но что насчет руферов? От петербуржцев я не раз слышала, что скачущие по крышам толпы — или сумасшедшие, или вандалы, или и сумасшедшие, и вандалы. В чем же фишка?
Павел один из немногих, кто откликнулся на мой журналистский клич. Я понимала, что найти героя, который, вероятно, выломал в своей жизни ни один замок и разок-другой забирался на охраняемые объекты, будет непросто. Плюсом у руферов довольно тесное комьюнити, так что про мои журналистские потуги узнали все и сразу. Так или иначе, через несколько недель я вместе с фотографом редакции неуклюже взбиралась на крышу девятиэтажки.
— Когда ты первый раз побывал на крыше?

— Как только переехал в Санкт-Петербург, попал на Есенина 1 — дом любопытный, конечно, весьма пикантной формы, которая заметна с карты. Примечательно, что туда меня привела моя первая девушка. Потом пару раз бывал в других местах за компанию, а в 2015 составил себе список из нескольких десятков крыш и стал потихоньку выполнять. Сейчас осталось два пункта. В принципе, если идти по улице и видеть какие-то доминанты, то на всех был.

Буквально на прошлой неделе забирался на … в Московском районе (Павел решил не называть объект - прим. авт.). Что примечательно, я был там второй за все время — другой человек забирался несколько лет назад, он мне и подсказал проход. Думаю, это один из самых классных «залазов». Правда, я пошел туда с другом, и нас случайно заперли. Мы спустились с крыши в девять вечера, а это время закрытия, поэтому на этаже, через который мы забирались, прохода не было. Тогда мы спустились на первый этаж, открыли щеколду и тихонько вышли. Пришлось, конечно, встретиться с сотрудниками и рассказать, что нас закрыли, потому что у всех явно могли возникнуть вопросы. Мы с другом разыграли комедию, мол, пошли какие-то архивы фоткать, дверь оказалась закрытой, испугались. Словом, забрали вещи, отметились и вышли без проблем.

Похожая история случилась в одном из моих любимых мест. На проспекте Космонавтов есть крыша, там такая башенка не совсем обычная с виду. Я водил туда друзей несколько раз и вот однажды решил сводить приятеля из другого города, мы поднялись с ним наверх часов в 12 ночи, посидели, а как стали спускаться… заперто. Как будто жильцы верхнего этажа специально закрыли дверь. Сначала набрал другу, живущему неподалеку, с просьбой попробовать нас вызволить с обратной стороны, но безуспешно… пришлось звонить спасателям. Выхода другого не было, да и на улице +2, ветер такой неприятный, ноябрьский. Спасатели начали припираться, спрашивать, угрожает ли что-то нашей жизни. Я ответил, что нет. Тогда они сказали, чтобы мы позвонили через час, если ничего не изменится. А что тут могло измениться? Мы стоим мерзнем, дверь закрыта. Через час я позвонил, сказали, что отправили в ТСЖ дома электронное письмо, а это значит, что как минимум часов двенадцать никто за нами не придет. В итоге через какое-то время нас открыла консьержка из соседнего подъезда, видимо, ей позвонили. Отчитала, но все закончилось благополучно.

Я мысленно поблагодарила себя за то, что решилась написать материал в мае, а не в октябре. Как известно, журналисты очень быстро замерзают, если в них не вливать что-нибудь сорокоградусное. Перед встречей я попросила у Павла показать мне крышу уровня elementary, иначе журналистский эксперимент грозил закончиться в соседней больнице. Мы прошлись по солнечному Московскому проспекту и свернули во дворы.
— Очень круто было на Доме Советов, — продолжил свой рассказ Павел, — Меня там спалила уборщица, когда я уже спускался, я ей просто показал жестом «тсс», она мне улыбнулась, палец вверх показала, и я спокойно ушел. Такое тоже случалось. Сотрудники или охранники вообще меня редко замечают, может, потому что я всегда стараюсь одеться более-менее и без рюкзака перемещаюсь — не знаю. Например, чтобы попасть в Дом Советов, я как-то нацепил черную рубашку, типа на работу иду. Тогда просто с кем-то проскочил, сделал вид, что пропуск забыл и все.
Еще из классных мест выделил бы 42-этажный Лидер-тауэр, на котором увидел красный рассвет, Дом городских учреждений с потрясающим видом на центр, «незабаяненные» Гидробашню Политеха и Академию художеств.

«Из окна вылез мужчина с пистолетом»

— А как руферы попадают на крыши?

— Логично, что вариантов забраться на крышу немного: изнутри или снаружи. Какое-то время у меня были универсальные ключи от дверей, они много где продаются. Но как-то я просто шел по улице, и меня на досмотр остановила полиция — ключи забрали. Возможно, я тогда просто подозрительно выглядел: черная панамка, камуфляжные шорты — вот они и решили проверить на наркотики. Забавно, что на крышах меня ни разу не ловили, а тут остановили на ровном месте. В любом случае, на ключи я больше не тратился, открывал своими силами. Всегда можно подождать, пока кто-нибудь выйдет из парадной или на крайний случай вырвать дверь.

В своей жизни я сломал всего один замок, руками петельку подергал, он и отвалился, особо не вандалил, так сказать. И один раз вынужденно выломал дверь. Это случилось в начале моего руферского пути. Забрались с девушкой на крышу почтамта через чердак, а когда пошли обратно, снизу голуби стали вылетать. У меня с детства орнитофобия, распространяющаяся только на голубей. Тогда я понял, что выход через чердак — вообще не вариант, выломал дверь и мы выбежали через главный вход, охранники даже не поняли, что произошло.

Получается, ты руфер аж с 2015 года, что-нибудь изменилось за это время?

—Во-первых, на многие крыши теперь просто не попасть. Во-вторых, со временем руферов становится больше. Приходит новое поколение, но и старое не погибает, вопреки мнению некоторых людей.

— А что насчет опасных ситуаций?

—Самый первый неприятный случай произошел в 2015 году. Я тогда пытался залезть на Театр Андрея Миронова, а из окна вылез мужчина с пистолетом, начал материться. Я, конечно, понимал, что он в меня не выстрелит, да и желание сделать красивое фото пересилило инстинкт самосохранения, я просто сказал: «Подожди, сейчас фотку сделаю». Щелкнул, как забираюсь на крышу, и спустился. С театра открывается один из красивейших видов в городе, руферов много, и жильцам, естественно, не нравится, когда у них по мансарде прыгают.

Еще одна неприятная история случилась на крыше Александринского театра. Купили билеты, прилично оделись и изнутри полезли на крышу. Нас просто увидел какой-то прохожий, позвонил в полицию — через 10 минут отряд уже приехал, нас снимали снизу, в новости даже попали. Одного парня поймали, а мы просто нашли другой путь и вышли через главный вход. Там нас окликнули, мол, молодые люди, но мы без паники вышли и побежали дальше. Вообще на такие опасные крыши лучше толпой не ходить.

«Предложил ей пять тысяч с условием, что я пройду буквально на минутку, а она глаза закроет»

За разговором мы подошли к парадной девятиэтажки. Буквально через несколько минут наружу выскочил мужчина и зашагал по своим делам. Павел терпеливо выждал и проскользнул внутрь. Мы забились в тесный лифт и поднялись на последний этаж. Путь на чердак преграждала дверь-решетка на незамкнутом замке. Павел осторожно снял замок, и мы двинулись дальше — до цели оставалось два лестничных пролета. На чердаке от пыли свербило нос, а под ногами предательски шуршал керамзит. Мы старались не запнуться о провода и уберечь головы от низких перекладин. Павел нашел окно и впустил обжигающий свет.

Когда я благополучно выбралась наружу, пролезла под проводами и на выдохе оглянулась вокруг, все встало на свои места. Шикарный вид на Московский проспект, гудящие крошки-машины, танцующая радуга в фонтане перед Домом Советов. Картина маслом «Трое на крыше, не считая моего ошалевшего от красоты лица».
Есть крыши, на которые ты хотел попасть, но что-то не срослось?

—Да, некоторые объекты из своего списка я вычеркнул, так и не побывав. Во-первых, это Нарвские ворота. Там нужно пройти через женщину, которая экскурсии какие-то проводит, сувениры продает. Первый раз я хотел договориться. Предложил ей пять тысяч с условием, что я пройду буквально на минутку, а она на это глаза закроет. Не согласилась. Во второй раз я решил уже напролом двинуться, придумал, чтобы мой знакомый ее отвлек, начал там спрашивать про картины, сувениры… но там дверь была заперта, плюс внутри сделали небольшую перестановку, так что ты в любом случае будешь на виду, если к этой заветной двери подойдешь.

Вообще я несколько раз предлагал деньги, чтобы залезть на крыши, но никто не соглашался, наверно думали, что обманываю их или прикалываюсь.
Не успел дойти до гостиницы на Петроградке «Северная корона» — ее снесли. Еще из списка убрал, так и не попав, вантовый Обуховский мост. Я как-то поздно спохватился, когда там уже все запаяли. Довольно популярное место было для руферов. А на новых вантовых мостах в Приморском районе бывал.

Кстати, несколько раз обламывался с Казанским собором и башней Зингера. На последнюю я в итоге залез в 2017 году, там стояли леса, и путь очень неудобный — приходилось залезать со стороны канала Грибоедова и снаружи делать крюк через несколько перепадов. Казанский удалось покорить спустя год.

«Бывали крыши и места, когда вообще не понимаешь, зачем туда полез»

Бывали наоборот крыши и места, когда вообще не понимаешь, зачем туда полез. Например, я забирался на Зоологический музей по водосточной трубе. У меня какое-то мрачное настроение было, подумал взбодриться. Наверх еще более-менее нормально забрался, а вот спускался уже не с таким энтузиазмом. Да и крыша оказалась с довольно посредственным видом, просто стоишь на четырехэтажном здании. К тому же там рядом здание биржи, куда намного проще попасть, да и вид там в разы лучше.

Вообще сильно стараюсь не рисковать. На тот же купол церкви Святой Екатерины я, например, не залезал, мне кажется, это самоубийство. По сути, выбираешься из люка и ползешь по громоотводу, а внизу просто ничего нет, то есть если полетишь, то все… это вообще того не стоит, я ограничился фотографиями из люка.

Был еще один случай, не связанный с крышами, но который я вспоминаю и ладони потеют. До сих пор иногда думаю: «Зачем я это сделал?» Пришла в голову идея для классного кадра в открытом товарном вагоне, который проезжает по железнодорожному мосту. Мы с одним парнем залезли в вагон на Волковской где-то. Когда я почти забрался, поезд начал трогаться — вот это стремно. Ехали мы очень долго, но медленно. Я подумал, что увезет сейчас в глушь, потому что мне сказали, что следующая остановка через две сотни километров. А в итоге очень смешно получилось, поезд остановился, я вылез, спрашиваю у прохожей: «В каком я городе?». Она удивленно на меня смотрит и говорит: «Это Петербург». Оказалось, мы доехали до Академки, мне как раз туда и нужно было.

«Мечтаю побывать на высотке МГУ»

Мы простояли на залитой солнцем крыше девятиэтажки меньше 10 минут. Спускаясь, Павел пошутил: «Возможно, полицию уже вызвали». Совру, если скажу, что не испытывала облегчения, сбегая вниз. Встретиться с персонажами в форме или с разгневанными жильцами хотелось меньше всего на свете. Хотя ради таких шикарных видов, думаю, я бы могла стерпеть матерные окрики.

А на какие крыши мечтаешь попасть?

—Хочу побывать на высотке МГУ. В Москве был на пятиэтажке, где знаменитый прострел на Белорусской и на «Мосфильмовской» 55-этажке. Вообще как-то странно с последним получилось: я встретился с парнем, он туда просто зашел, позвонил консьержу, сказал, что забыл ключи. Удивительно, что это сработало в доме бизнес-класса.

Если сравнивать Петербург и Москву, чьи крыши круче?

—Если смотреть с эстетической точки зрения, то Питер — более интересное место, как-то все ближе, и в кадре у тебя сразу несколько уникальных объектов. В Москве, если на фото нет сталинских высоток или Москвы-Сити, весь шарм, как правило, пропадает.

Хотя я не большой любитель центра в Питере, мне по кайфу больше современная архитектура, очень люблю улицу Типанова, где ЖК «Доминанта», «Кремлевские звезды». Нравится мой район — квартал между проспектом Космонавтов и Пулковской. Московский проспект люблю.

А теперь финальный философский вопрос. В чем фишка?

— Для меня крыши — это все в совокупности. Весь кайф в том, что это одновременно и адреналин, и где-то нужно подумать как забраться, где-то физическую силу применить, и снимки классные получаются. Кстати, одно время не нравилось слово «руфер» в отношении меня, потому что помимо кадров с крыш были еще фотографии архитектуры, что-то необычное старался снять. Конечно, я объединял крыши и фотографии, пытался что-то красивое сделать, необычные ракурсы увидеть.
Благодаря руферству я стал увереннее и решительнее в некоторых вопросах, получил массу эмоций, плюс крыши принесли мне как минимум одно хорошее знакомство. В этом году я всего два раза забирался наверх, потому что список мест почти закончился, но на очереди Москва, а ещё - другие страны.

Фотограф Арина Горшенина

Читайте на «Скамейке» об арт-митинге и искусстве на грани задержания, о войне граффитчиков и коммунальных служби интервью с диггером, который прошёл метро пешком.

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Анна Мурашева
Автор
Непутёвая художница и законченная журналистка

Понравился материал?