Анна Пармас — Чуваку из «Большого Лебовски»: «Курнем?»

ЛЮДИ
Интервью с автором «Осторожно модерн» в год 25-летия шоу

В 2021 году исполняется 25 лет легендарному питерскому ситкому «Осторожно, модерн».
Сегодня уже не все помнят сериал, где впервые на ТВ появились Сергей Рост и Дмитрий Нагиев, зато многие знакомы с создательницей «Модерна» — Анной Пармас. Даже если вы не смотрели «Два дня» и «Кококо», сценарии которых она писала с режиссёром Авдотьей Смирновой, или её собственный полнометражный дебют «Давай разведёмся!» с Анной Михалковой в главной роли, то хоть краем уха слышали о «В Питере пить». Клип-мем для группировки «Ленинград» сняла Пармас, как и «Экспонат», «ЗОЖ», «Сиськи» и другие вирусные «шнурометражки».

Неизменным героем фильмов Пармас был и остаётся Петербург, менялся только взгляд на него и жанр этого взгляда — комический в 90-е, лирический в 00-е, драматический в наши дни. К юбилею шоу, с которого всё началось, поговорили с Анной Яковной об эволюции образа города в её сценариях и фильмах. А ещё о Фёдоре Бондарчуке, способном сыграть муху, об удовольствии от Тимура Бекмамбетова, о настоящем герое с фамилией Задов и о Чуваке из «Большого Лебовски». Нескучно, короче, поговорили.

«Карантин — лучшее, что было за последнее время. Уж простите»

Анна Яковна, когда постучался к вам в фейсбук с просьбой об интервью, вы сказали, что лично побеседовать не получится, вы в Таллине. По работе или карантинитесь?

Уже четыре года я с семьей живу в Эстонии. Мы сюда переехали. Так вот нам захотелось.

Как ваш карантинный 2020-й? Худший год, как считают многие, или и не такое бывало?

Мой карантинный опыт, как это не странно, положительный. Когда прекратили авиарейсы и закрыли границы, я была с семьей в Таллине. И вся работа перешла в режим «удалёнки». Сбылась мечта, я наконец-то смогла и работать, и с семьей быть. Раньше это было невозможно. До пандемии я моталась туда-сюда между странами и для детей и мужа была немного «космонавтом». А тут вдруг всё встало на свои места. Но, к сожалению, всего лишь на два с половиной месяца. В начале июня я вернулась в Москву, потому что уже начиналась активная подготовка к съемкам. И сейчас вспоминаю карантин как лучшее, что было со мной за последнее время. Уж простите.

Съёмки в Москве — это «Исправление и наказание»? У вас в соцсетях много закадровых фото, на них легко узнаётся замечательный Сергей Фролов. И Анна Михалкова с Тимофеем Трибунцевым тоже в команде. Расскажите, что это будет?

Компания «Good Story Media» пригласила меня в качестве режиссера на сериал «Исправление и наказание». Это комедия про колонию-поселение. Больше я сейчас вряд ли могу сказать. Ну, кроме того, что в сериале снималось много отличных артистов, в числе которых Михалкова, Трибунцев, Фролов. В конце декабря мы закончили съемки, сейчас начался «кровавый процесс монтажа». Насколько я знаю, эфир будет на ТНТ.

«Я бы у себя ничего не спрашивала: ничего важного не услышу»

А вас не бесит, что вас всегда и все спрашивают про Шнура, Смирнову и «Модерн»? Вы бы сами у себя что спросили?

Я бы ничего у себя не спрашивала, — здесь Анна Яковна поставила смайлик, деликатно уйдя от вопроса про «бесит». — Знаю, что ничего удивительно нового и важного в ответ не услышу.

Ну, тогда давайте про «Модерн». Помню, когда я смотрел его маленьким, совершенно не замечал, что всех героев с разной внешностью, характерами и даже полом играют только два артиста. С тем же «Городком» так не было, сразу приметил — вот здесь Олейников, а это Стоянов. А в «Модерне» полная иллюзия толпы людей. Как вам это удалось?

Насколько я знаю, вы с возрастом увлеклись кинопроизводством, и теперь уже знаете, что есть такие вещи, как грим, монтаж и нехитрые спецэффекты. Мы это знали уже тогда. И нам казалось это отличным ходом — два артиста и десятки образов.

Ну вот, а я-то всё журналистом прикидываюсь. Но теперь надо пояснить, что десять лет назад учился на сценариста у вас с Авдотьей Смирновой. Сколько воды с тех пор утекло. Тогда все знали только, что Пармас — это «Осторожно, модерн», а теперь одни «Лабутены» чего стоят. Как получилось стать такой крутой, Анна Яковна?

Глеб, вопрос довольно странный. Я не считаю себя ни «такой крутой», ни «крутой». Просто стараюсь делать то, что мне нравится. И иногда это нравится не только мне.

Зато ваш экс-коллега Дмитрий Нагиев теперь постоянно в амплуа крутого парня, уже не в пародийном ключе, а серьёзный мачо из «Голоса». Изжил из себя Задова, стало быть?

Ну это, скорее, к Дмитрию вопрос. Мне кажется, что ему просто надоел Задов. Нагиев никогда не собирался быть артистом одной роли. И его всегда привлекали образы настоящих героев. Что ни вкладывай в это понятие.

И всё же трудно забыть, например, знойных нагиевских дам, вроде Зинаиды Тракторенко. А в серии «Холмс и Ватсон» из 4-го сезона «Модерна» он исполнил шарж на Пармас.
Вообще думаю, многим ближе «негеройский» Рост — его проще с собой ассоциировать. Сергея сейчас меньше видно, но вот он снялся у вас в «Давай разведёмся!» и в сериале «Вертинский», над которым вы снова работали вместе со Смирновой, тоже будет…

Мы с Сергеем дружим до сих пор и, конечно, когда у меня появляется возможность, я обязательно зову его на какую-нибудь роль. Потому что считаю замечательным артистом. А кроме того, что прекрасный артист, Сергей — ещё и театральный режиссёр, и драматург. Выпускает спектакли, пишет сценарии. И насколько я знаю, живет активной жизнью.

«Выйти с фильма с ощущением надежды — это прекрасно»

Когда вы делали «Модерн», это был в том числе взгляд на Петербург через комедию. Потом случился Шнур — тоже Питер, тоже комедия, но совсем в другом ключе. Извините за бестактность, но для вас Шнур — это правда интересно? Это же не тот прямой панк, у которого в Петербурге целая традиция. И «Модерн» вполне панк, только для телевизора.

Меня не волновали те принципиальные вещи, которые волнуют вас. Панк ли Шнур или он гламур и попса. Мне нравилась его музыка и те вещи, которые мы делали вместе. Я продолжаю считать это важным — работу с единомышленниками. Когда у вас один вкус и чувство юмора. Пока это было так — мы были вместе.

Давайте по-другому спрошу: вы говорили в интервью для The Village, цитата: «Очень люблю фильмы, где режиссёр не обращает внимание на швы, крючки-замочки. Не люблю, когда «выдрачивают». Как вам кажется, где в том, что вы делали и делаете, оставленные без внимания швы, а где — «выдроченность»? Снова извините.

Я вот не помню, в связи с чем я изрекла эту нехитрую мысль. Но, наверное, мне нравится оставлять что-то на додумывание зрителю. Не разжёвывая мысль. Тогда в качестве примера — финал «Давай разведемся!». Да и вообще все открытые финалы.

«Давай разведёмся!» — ещё один ваш способ смотреть на действительность вообще и на её петербургский сегмент в частности (иногда они совмещаются, как в «Кококо»). Не без печали, но, здесь тоже ваша цитата: «Главное, чтоб зритель ушёл после кино в хорошем настроении». Вспомнил, как на лекции вы однажды сказали, что если мало страдал, то и тексты не всегда удаются. Нет ли здесь противоречия?

Не в страдании, как таковом, дело. Оно наверняка полезно для развития души. А вот длить это состояние я не вижу смысла. Бесконечно ощущать «сиротство как блаженство» — это не мой путь. Выйти с фильма с ощущением надежды — это прекрасно. И это я называю хорошим настроением.

«Я не так активно интересуюсь насекомыми: мне ближе крупные млекопитающие»

Освоение новых вариантов и жанров «петербургской комедии» открыло для вас новые горизонты. С одной стороны, вы можете вообще сойти с проторенной дороги и взяться, например, за исторический сериал… Кстати, как «Вертинский»? Когда его ждать?

«Вертинский» — на стадии постпродакшна, который закончится в марте. А дальше — как Первый канал решит.

К слову, о Первом канале. Другая новая возможность — поработать в самом большом и дорогом разделе российского кино. Вы сняли одну из новелл в «Ёлках последних». Как это — сотрудничать с Бекмамбетовым?

Работать с Тимуром Бекмамбетовым было одно удовольствие. Он, как и Сергей Владимирович Шнуров, доверяет создателям. Не вмешивается в процесс. Понимает, что если он выбрал режиссёра, то надо дать возможность этому человеку высказаться. А вот если это неудачное высказывание, то тут уже совместная проблема намечается. Тогда совместно и решается.

Интересно, о чём ещё никто не спрашивал Пармас и, кроме меня, наверное, не спросит? Ну, например:

Один раз на учёбе вы охарактеризовали актёрские способности Фёдора Бондарчука так: «Может сыграть что угодно, даже муху». С тех пор не могу выкинуть из головы этот образ: Бондарчук-муха. Что с ним могло быть за кино, и кто взялся бы его снять?

Ну, во-первых, фильм про муху уже есть. Так и называется, кажется. Не вижу смысла ещё в одном. Тогда уж пчела или паук. Я не так активно сейчас интересуюсь насекомыми. Мне сейчас ближе крупные млекопитающие, но пока нет сценария и сказать ничего про них не могу. А Федор Сергеевич —замечательный артист. Только это, собственно, я тогда на учёбе имела ввиду.

Анна Яковна, сейчас модно заканчивать интервью вопросом по схеме: «Когда вы окажетесь перед [вставьте имя Бога или того, кто выполняет его функцию для героя интервью], что вы ему скажете?» Помню, что для вас «боги кино» — братья Коэн. Так вот, когда вы окажетесь перед Чуваком из их «Большого Лебовски», что вы ему скажете?

Курнём?

Спасибо! Вставлю это в заголовок.

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Глеб Колондо
Автор
Драматург, журналист, энтомо-культуролог, лененист

Понравился материал?