Искусство, которое лечит

ЛЮДИ
Педагог Ольга Миловидова о работе в инклюзивном театре и школе
Ее актерский кинодебют состоялся в начале 70-х, когда на экраны вышел фильм «Скачу за радугой». Вскоре после этого карьеру актрисы пришлось оставить — любовь к театру и кино уступила место увлечению иностранными языками. После долгого перерыва педагог и заместитель директора школы №204 с углубленным изучением финского языка Ольга Миловидова снова вернулась к любимому делу — сейчас она работает в театре «Инклюзион», пишет собственное либретто и играет в авангардных спектаклях. Ольга рассказала о том, как все успевать, и почему самый искренний театр — это театр инклюзивный.
Начался новый учебный год. Готовы вернуться в школу после каникул?

Конечно! У каждого есть свое начало года. А у меня он начинается как раз сейчас. 31 августа — сочельник, а 1 сентября — Новый год! Так что для меня это большой праздник.

Более тридцати лет назад школа № 204, где вы работаете, стала первой, получившей статус школы с углубленным изучением финского языка в Петербурге. Это произошло благодаря вашим усилиям. А с чего у вас началась любовь к финскому языку?

Я филолог-финнист, окончила СПбГУ в 1982 году. Этот язык, такой сложный для изучения, полюбила сразу, с первого курса. И люблю его до сих пор. У меня вся жизнь связана с финским. Я после университета работала в Доме дружбы, где была ответственным секретарем общества СССР в Финляндии.

При моем непосредственном участии эта организация инициировала открытие в Ленинграде школы с углубленным изучением финского языка. Как только стало понятно, что этой школе быть, я окунулась в работу с головой. С 1989 года стала заместителем директора и остаюсь им. На какое-то время я уходила, писала диссертацию, но потом, конечно, снова вернулась в школу, потому что это мое любимое место работы.

Почему родители решают отдать ребенка в вашу школу?

Этот вопрос нам задают уже на протяжении тридцати лет… Всегда есть этот вопрос — зачем финский язык, кому он нужен? Но ведь Финляндия — ближайший сосед Петербурга, так что изучение финского для нас особенно актуально. У нас есть такие выпускники, которые за 10 лет овладевают языком настолько хорошо, что могут претендовать на право обучаться в Финляндии бесплатно, что дает возможность впоследствии получить там работу и переехать.
Навыки актерской игры помогают вам в работе?

Разумеется! Школа и театр для меня неотделимы друг от друга. Каждый учитель — так или иначе немного актер. Преподавание — это искусство. Искусство врачевать, искусство учить. Для этого нужны и хорошая речь, и умение держать себя перед коллективом детей. Педагог по сути — человек публичный...

Многие учителя участвуют в различных конкурсах, выступают на сцене, есть учительские театральные коллективы. Но это скорее любительское занятие во внеурочное время. А для меня актерское искусство — это вторая профессия.

Тогда почему вы стали педагогом?

Сначала я действительно хотела поступать в театральный институт. Я из актерской семьи, в старших классах занималась в Театре Юношеского Творчества во Дворце пионеров. Но, помимо этого, много читала, очень хотела путешествовать, хотела увидеть мир. Я поняла, что если начну изучать иностранные языки, то смогу выехать за пределы страны раньше остальных. Это и определило мой выбор.

В течение 40 последующих лет актерство оставалось для меня лишь воспоминанием, мечтой детства. Но в 57 лет я поступила в актерскую школу «Легкие люди» и закончила ее. Конечно, искусству актерской игры нужно учиться постоянно так же, как и языку. Я продолжаю заниматься, хожу на различные занятия, лектории. Это не просто хобби, приносящее удовольствие, это часть моей жизни, без которой невозможно обойтись.

В 1973 году вы снялись в фильме «Скачу за радугой». Как вам удалось получить роль?

Я всегда была живой, энергичной девочкой, мне всегда нравилось выступать. Родители оставили мое портфолио в каталоге на Ленфильме, и однажды меня пригласили сниматься.

Ваш персонаж — Нина Покусаева — девочка с непростым характером. Ребята ее не любят, считают врединой и ябедой. А вам самой нравилась ваша роль?

Когда я пришла на пробы, наш режиссер, Герман Лупекин, — он, кстати, играл палача в фильме «Три толстяка» — спросил меня, какую роль я хочу получить. Я была уверена, что должна сыграть главную героиню, Олю. Она активная, смелая, дружит с мальчишками — вылитая я! Но мне предложили роль Нины.

Я очень расстроилась, думала, что показалась режиссеру злой, нехорошей. Но на съемочной площадке все обиды пропали, со всеми у меня были хорошие отношения, со всеми я дружила. Сейчас я бы сказала, что Нина Покусаева — хорошая девочка. Она не вредная пионерка, она просто честная. Но на тот момент времени, конечно, так не казалось.
«Скачу за радугой» — ваш первый опыт игры в кино. Вам сложно давались съемки?

Для нас с ребятами это была скорее игра. Все было ново, интересно. Вокруг были талантливейшие взрослые, которые нас поддерживали. Нам помогали замечательные актеры, например, Иванов Николай Иванович, который сыграл вожатого, — много лет спустя я встретилась с ним, мы вспоминали этот фильм. Было очень приятно, что он не забыл.

Кроме того, я поняла, как мне нравится озвучивать! Весь фильм был переозвучен, и самое сложное было попасть в мимику, в движения губ на экране. У меня хорошо это получалось, меня хвалили.

А еще после выхода фильма меня начали узнавать! Я ловила на себе взгляды, это очень льстило, было приятно.

После длительного перерыва вы снова вернулись к актерской игре. Почему остановили свой выбор именно на инклюзивном театре?
Инклюзивный театр - это cценическое действо с участием людей с особенностями в развитии, как физическими, так и ментальными.
Часть мой работы — это инновационно-педагогическая деятельность (в школе это называется опытно-экспериментальная работа). И я, как кандидат педагогических наук, доцент, руковожу этим процессом. В 2014 году мы запустили в нашей школе программу здоровьесбережения. В рамках этой программы мы знакомились с различными школами, в том числе финскими.

В Финляндии каждая школа — это школа здоровья. Инклюзивное образование там является нормой. И как раз тогда я поняла, что это правильно, что так и должно быть. После этого прошла обучение и получила квалификацию коррекционного педагога. А потом закончила школу актерского мастерства. Так одно сошлось с другим.

Мне позвонила Юлия Поцелуева — очень талантливый человек, куратор школы «Инклюзион» в Петербурге — и предложила присоединиться к их проекту. Я согласилась — у меня уже было представление о том, что такое коррекционная педагогическая деятельность, так что в «Инклюзионе» я не чувствовала себя лишней.

Это уникальное театральное сообщество. Я вижу это каждый раз, когда мы все вместе готовимся, занимаемся, тренируемся… Помню, в Александринке был мастер-класс с одним бельгийским режиссером, где он сказал, что настоящий театр — это театр инклюзивный, потому что он естественный. Это жизненный театр. Здесь невозможно что-то сделать искусственно. Да, я могу слышать и видеть, но у меня нет возможности так остро чувствовать, как это умеют наши актеры.

«Инклюзион» давно сотрудничает с Александринским театром?

Мы начали сотрудничать с новой сценой Александринки не так давно, и с августа у нас появилась очень интересная лаборатория, которая посвящена освоению возможностей профессиональной сцены, которой является Александринский театр.

Был open-call, открытый набор к участию в этой лаборатории для всех, кому это интересно, — режиссеры, драматурги, художники, актеры, которым по каким-то причинам сегодня хочется познакомиться с особенностями инклюзивного театра. Теперь у нас большая компания, мы делимся на пять проектов и в сентябре дорабатываем их для предпоказа, который состоится в начале октября на сцене Александринки.

Какие спектакли «Инклюзиона» нравятся вам больше всего?

Я не могу их сравнивать. Например, замечательный спектакль «Ночи Холстомера» открыл нам талантливейшего актера Михаила Волынкина, который прекрасно сыграл главную роль. Или спектакль «Человек, который ушел на Луну», который мы сделали в зуме в пандемию. Он подарил нам поэзию китайского поэта Ли Бо, прекрасно звучащую в переводе Анны Ахматовой.
Самый важный для всех нас проект — это, конечно, тот, над которым мы работаем сейчас. В начале октября будет предпоказ, и даже если мы не пройдем на сцену Александринки, но будем играть в других местах — это будет замечательно.

В театре вы занимаетесь чем-то еще кроме актерской деятельности?

В «Инклюзионе» я пока что только актриса. Но у меня есть личный опыт постановки своих пьес. Недавно на камерной сцене Мариинки мы поставили небольшой музыкальный спектакль «Страсти по девочке со спичками». Премьера состоялась 5 января 2020 года, для меня это был такой знаменательный день — я вышла на большую сцену со своим собственным творческим проектом!
Сейчас я работаю еще над одним проектом — пишу музыкальное либретто. У меня есть кураторы по этому тексту, педагоги Санкт-Петербургской школы нового кино Александр Савчук, и Виктория Евтюхина. Это школа-лаборатория для людей совершенно разного бэкграунда. Я училась у них в прошлом году, в пандемию, и тогда осмелилась им предложить собственный проект, который полностью, от идеи до воплощения, хотела сделать сама. О том, как музыка лечит. В результате я написала либретто, и сейчас работаю над ним. Думала осенью выпустить этот небольшой спектакль, но, наверное, получится уже к концу года. В спектакле на сцене всего два актера — я и еще один музыкант.

Кто приходит на ваши спектакли? Как люди реагируют на увиденное?

Когда я играла в спектакле Александра Машанова «Небо в алмазах», зрителей по их реакции можно было поделить на две категории — либо восторг, либо недоумение. Вторые начинали сравнивать спектакль с классическими постановками… Но для чего? Это авангардный проект, который ну никак нельзя сравнивать с классическим театром.

Мне все равно, что думают по этому поводу другие. Я не хочу собирать отзывы. Конечно, приятно получать хорошую обратную связь от зрителей, но из-за плохих отзывов я не расстроюсь. Хотелось бы, чтобы равнодушных было меньше. Пусть люди приходят, смотрят, доверяют. Ведь это же обмен энергией! Поэтому я очень люблю приглашения в независимые театры — я бессребреница, не прошу от них ничего, просто прихожу, включаюсь и работаю.

Вы говорили, что работаете над проектом, основная идея которого — музыка, которая лечит. Можно ли сказать то же самое о театре?

Я считаю, что именно искусство и лечит. Другого пути нет. Искусство, литература — это то, без чего человек просто не должен представлять своей жизни в любом возрасте. В школе я встречаюсь с ребятами, которые ни разу не были в театре, — таких много, и это в Петербурге! Не на все вопросы детей могут дать ответы родители, да и сами дети иногда не знают, какие вопросы родителям задавать. Но не так важно уметь ответить на вопрос ребенка, важно научить его задумываться!

Задумываться ты можешь, только читая и воображая. Слушая музыку или наблюдая за тем, как происходит действие на сцене, здесь и сейчас, разыгрывание какой-то ситуации, в которую ты, возможно, даже никогда не попадешь. Поэтому человеку важно ходить в театр, чтобы соизмерять масштабы своей личности с тем, что бывает, что могло бы быть, и с тем, чего не будет никогда. Драматургия как раз и построена на преодолении. В ней всегда есть конфликт.

И человек после спектакля, конечно, внешне никак не поменяется, но он может почувствовать, заплакать, у него случится катарсис. И уже только это сделает его лучше, чище. Только талантливое искусство способно преобразить человека. И участие в нем точно так же помогает. Все это для того, чтобы мы могли постоянно улучшать этот мир. Для этого мы и рождаемся. Иначе зачем все это — школы, театры, музеи, концерты…
За последние годы отношение к людям с ограниченными возможностями в нашей стране действительно изменилось в лучшую сторону?

Безусловно, сейчас все меняется к лучшему. Появляется безбарьерная среда. Конечно, не так быстро, как в европейских странах — там этот этап уже пройден, инфраструктура адаптирована. Но и мы постепенно к этому идем. Что касается искусства — у наших финских коллег в театральном институте уже открыта целая магистратура по инклюзивному театру!

Как вам удается успевать заниматься и школой, и театром?

Я и сама не знаю. Но по-другому уже не могу. Все получается, как только ты перестаешь бояться. У меня нет страха. Я его лишилась. Раньше все время остерегалась чего-то, боялась, ждала. А теперь я понимаю, что, если у тебя есть какая-то идея, мысль, которая тебя будоражит, волнует, — значит обязательно нужно пробовать, нужно двигаться дальше.

Что помогло вам избавиться от страха?

Любовь. И еще, наверное, свобода. Я живу самостоятельной свободной жизнью. У меня здоровы родители, у меня взрослый, успешный, хороший сын. Скоро попробую себя в новом качестве — буду бабушкой, очень этого жду.
Я спокойна, у меня нет материальных амбиций, я не застреваю внутри своего маленького дома. Есть же люди, которые очень увлечены своим гнездом, — что-то строят, делают. И на это уходит очень много физической энергии и времени.

А у меня — творческая энергия, и я хочу тратить своё время на нее. Я не завидую никому. Я доверяю людям. У меня нет озлобленности. Если мне что-то предлагают, я, скорее всего, соглашусь. Потому что я верю, что мне не хотят зла. И сама я никому не хочу зла. Я не могу злиться долго на человека, даже если он меня обидел, ведь все бывает в этой жизни. Я ведь и сама могу как-то неловко поступить, расстроить кого-то. Но если мне это стало известно, я обязательно подойду и скажу, что умысла обидеть, испортить отношения у меня не было.

Стараюсь быть открытым человеком. Если мне кто-то написал, то я считаю, что должна сразу ответить. У нас такое бывает — человек написал, а другой даже не думает отвечать, и это ужасно неправильно. На запрос надо отвечать. На просьбу надо отвечать. Просьбы я стараюсь выполнять. Возможно, это и помогает — жить благостно, что ли.

Такой у меня образ жизни. Может быть, кто-то не поймет, удивится. Я чувствую себя на своем месте. Освоив актерскую профессию, я понимаю, что вся наша жизнь — это роли, которые нужно хорошо и искренне сыграть.

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Глеб Колондо и
Лена Хролова
Авторы

Понравился материал?