город

Тайны Невского проспекта

Как устроиться на работу живой статуей, конем Юлием или чайным промоутером и сколько на этом можно заработать.
О том, что по Невскому невозможно пройти, чтобы не нарваться на какого-нибудь промоутера или ряженого аниматора, знает каждый, кто хоть раз бывал в центре. Петры Великие, герои мультиков, легендарные уже чайные продавцы — это лишь неполный список людей, которые желают ваших денег.
Я пообщался с работодателями и работниками и, кроме условий труда, узнал их точку зрения на массовое недовольство горожан.

Имена и некоторые детали характеров и внешности героев материала изменены.

«Я для вас старался, позолотите ручку!»

Поиск подходящих вакансий занимает буквально 5 кликов мышкой — в Петербурге действует множество ИП, которые специализируются на выкачивании денег из прохожих в центре города.

Вакансии размещаются на сайтах типа «Авито» и всю информацию работодатели весьма охотно готовы рассказывать прямо по телефону. Однако уже не третьем «собеседовании» стало понятно, что условия работы плюс-минус везде одинаковые.
Отличается по большей части лишь оплата — где-то аниматор забирает себе 50% суточной выручки, где-то — 40%. Но это если работать одному. Если же ты, скажем, Петр в компании Екатерины, то эти 40% делятся еще пополам.

Самым интересным собеседником в этой категории стала Вероника — бойкая молодая бизнес-леди с офисом у самого Невского проспекта. Специализация ее компании — аниматоры в исторических костюмах.

— Вы в костюме подходите к прохожим, увлекаете их, даете им шпагу и говорите «Втыкайте ее в меня!», меняете несколько поз и ракурсов, — инструктирует она. — Фотографируется все на телефон или планшет, а потом просто говорите:«Вот, я для вас старался и вы мне ручку позолотите, сколько не жалко...»

Я слушаю и думаю: «Ну сколько не жалко за подобные фотографии? Рублей 100-200!». Однако Вероника ошарашивает:

— ...«Полторы-две тысячи рублей и мы с вами договоримся!» И люди платят без проблем.

— То есть, людям заранее не говорят, что эти фото за деньги?

— Нет, нет, почему? Говорят, но так: «Фото за денюжку, о цене потом договоримся».

Вероника уверена, что в таких методах обмана нет. Она рассказывает, что ее компания уже почти 10 лет трудится на Невском, что все официально, что никаких скандалов никогда не было.

И приглашает меня вернуться на следующий день с паспортом для трудоустройства. Разумеется, я не вернулся — меня ждали другие бизнесмены.

«Любая работа должна оплачиваться»

Сумма в 2 тысячи рублей с человека вызывала большие сомнения, а потому я решил узнать о реальном положении дел на рынке непосредственно у его участников.
У Аничкова Моста, где часто гуляют Петр и Екатерина, в этот раз никого не оказалось, однако на пути к Гостиному Двору я встретил коня Юлия и серебряного моряка. Юлий был слишком занят приставанием к прохожим, а вот моряк был готов поговорить.

— Что вы делаете, если человек с вами фотографировался, но платить отказывается? Есть какие-то рычаги давления?

— Нет, конечно, нету, — моряк серьезен и лаконичен. — Нет так нет, но я всегда прошу, мол, дайте хоть сколько-нибудь.

— Но вы заранее говорите людям, что фото стоят денег?

— Да, конечно.
У метро «Невский проспект» встречаю еще одного коня Юлия, но он, увидев, что я включаю запись на телефоне, говорить конструктивно отказывается. «Да что ты какие-то вопросы детские задаешь?» — возмущается конь, отстраняясь.

Подходит другой моряк, на этот раз золотой и в пиратской треуголке. Он не сразу понимает, в чем дело, но Юлий ему объясняет:

— Да это... фигню снимает, ходит, вопросы задает!

— Что вы делаете, если люди отказываются платить за фото? — спрашиваю я моряка, игнорируя шутку коня о том, что он «с геями не общается».

Моряк молчит и качает головой — мол, под запись говорить не буду. Я прощаюсь и иду дальше в сторону Спаса-на-Крови, где ходит уже третий Юлий, но темно-коричневой, почти черной окраски.

Мы обнимаемся, и я повторяю вопрос. Юлий скидывает маску и открывшийся мне молодой человек отвечает:

— Если отказываются платить, то... ничего. Расход и все. Но видишь, какое дело — любой труд должен быть оплачен. Я всегда людей об этом заранее предупреждаю.

— Мне на собеседовании называли какие-то совершенно неадекватные суммы, будто люди платят по 1-2 тысячи рублей за эти фото?

— Ну не знаю, мне максимум сотку дают. Сфоткаемся?

Я соглашаюсь. Мы с Юлием делаем 2 фото и я перевожу ему на карточку 250 рублей. За инсайды.

«У нас обычная активная продажа, мы никого не затаскиваем!»

Знаменитые на весь город чайные промоутеры никуда не исчезли, они по-прежнему на Невском и по-прежнему приглашают на «дегустацию». Изменилась лишь их дислокация — если раньше навязчивые ребята промышляли у Базилики Святой Екатерины, то теперь переехали чуть подальше, на Большую Конюшенную.

Вообще-то, в тот момент я шел к другому потенциальному герою этого текста, но из собственных мыслей меня выдернула девочка лет семнадцати:

— Привет, можно тебя на минутку? Ты пьёшь чай?

Здесь надо уточнить, что у меня к чайным промоутерами особая «любовь». Года 3 назад я сам стал их жертвой — не зная тогда всех схем и методов, я легко, хоть и настороженно, согласился продегустировать чай, а спустя 10 минут обнаружил, что купил этого самого чая на 2 с лишним тысячи рублей.

Как именно это произошло — до сих пор не понимаю. В тесном офисе толпа незнакомых ребят с улыбочками, но настойчиво убеждала меня о покупке, сбивая цену (изначально мне предлагали купить чай за 5 тысяч). В какой-то момент мне стало так неловко и так захотелось поскорее уйти, что я психанул и согласился. Разумеется, можно было уйти и сохранив деньги, но ситуация, в которую ставят тебя продавцы, настолько неудобная, что тебе просто страшно сделать ее еще неудобнее.

Так что это был шанс, который я не мог упустить. Хватаю девушку за локоток и отвожу в сторону.

— Слушай, я у тебя, конечно же, ничего не куплю, но как к вам на собеседование попасть?

— Да хоть прямо сейчас можно!

Она ведет меня на Большую Конюшенную, во двор через арку. Здесь, в глубине, стоит зеленый флаг с логотипом Chángshòu Tea, а рядом — дверь с такой же вывеской.
Вероятно, компания сменила название — раньше она называлась Hangetsu Tea, потом — Han Tea, однако прежними остались не только методы работы, но и адрес офиса — Лиговский проспект, 43/45.

Пока мы шли, я поинтересовался у спутницы нюансами продажи чая, употребив слово «впаривать». Девушка возмутилась:

— Ну, мы никому ничего не впариваем, если человек не хочет покупать — он может отказаться.

В дверях офиса стоит молодой парень в модной куртке. Девушка обращается к нему — мол, тут человек хочет устроиться на работу. Мы ждем друг другу руки:

— Алексей.

— Николай. Пойдем, я покурю и заодно все расскажу?

Собеседование во дворе — это что-то новенькое. Николай закуривает и задает пару дежурных вопросов о моем опыте работы. Я говорю по заранее заготовленной легенде — работал аниматором на корпоративах, но сейчас коронавирус, корпоративов нет, а подработка нужна.

Николай понимающе кивает и рассказывает о работе. График составляют на неделю вперед, работать весь день, задача — выцеплять людей с улицы и приводить их в офис. Там гостей встречают опытные продавцы и начинают лить мед в уши о том, какой это потрясающий чай. Цена, как вы уже могли понять из моего личного опыта, кусается.

— Первые 20 приведенных человек оплачиваются по 15 рублей, с 20 человека уже один привод стоит по 40 рублей. Но можно приводить в день и по 80 человек, — говорит Николай.

— А трудоустройство у вас официальное или по договору подряда?

Николай морщится и машет головой, что означает: «Чувак, ты вообще о чем?»

— Но кидалова хоть нет? — спрашиваю я с надеждой в голосе.

— Первые 3 дня зарплата каждый день, потом — раз в неделю. Задержка была только когда новую Конституцию приняли, мы не могли проводить операции через банк и 3 дня люди денег ждали.

График работы и система штрафов (а они есть) мне не очень интересны, я перехожу к острым вопросам:

— У вас вообще все легально? Я много читал историй о том, как люди жалуются на промоутеров.

— В целом у нас обычные активные продажи. Мы никого не затаскиваем, не заставляем, ничего такого нет.

Николай говорит, что прекрасно знает все эти нелестные истории о чайных промоутерах, но пытается убедить меня, что это — не они, а та, другая компания, которая была раньше:

— Была другая чайная, там, где картины, там и затаскивали, могли человеку сказать «Не заплатишь — не уйдешь», прочая жесть, и сейчас все эти предъявы к нам прилетают.

Пока мы разговариваем, промоутеры приводят в офис людей — в основном это девушки или женщины, идут одна за другой с перерывами в полминуты. Одна девушка на полпути к офису резко разворачивается и уходит. Промоутер, молодой парень, с растерянной улыбкой глядит ей вслед.

Позже я позвонил по номеру на сайте Chángshòu Tea. По телефону меня также заверили, что Han Tea — это другая компания, которая копировала их образ. Номер телефона, кстати, определяется как «Агентство недвижимости РИМ».

Такое агентство действительно есть, по крайней мере, бьется в поисковиках. В их группе в соцсети 514 подписчиков, последний пост сделан в июне, а тот самый номер телефона указан в блоке «Контакты» под именем Дениса Боброва 1996 года рождения.

Он подписан, как генеральный директор, но на его личной странице «Вконтакте» в графе «Место работы» написано «Оптовые поставки чая».

Имя Дениса Боброва фигурировало в СМИ еще в 2018 году, когда петербургские издания пытались выяснить, кто же стоит за назойливыми промоутерами. Например, в материале портала «Бумага» говорится, что Бобров — соучредитель фонда «Делай добро легко». На него же зарегистрированы домены фонда и Hangetsu Tea. Однако сам молодой человек управляет другим магазином — Chángshòu Tea, офис которого, вероятно, находится в том же помещении, что и Hangetsu Tea (он же Han Tea).

Методы и наказания

В попытке объяснить, почему люди покупают ненужный им чай, я обратился к Анне Крымской, психологу и создательнице сервиса онлайн-общения с психологом YouTalk:
Называется это просто: манипуляция. Продавцы давят на чувство вины людей. Ведь вроде как на тебя уже потратили время и средства, теперь твоя очередь отдавать.

Это ощущается как нечто справедливое и людям редко комфортно взять что-то и совсем ничего не отдать взамен. А тут продавцы специально набивают цену продукту, который ты уже попробовал. Более того, они используют многоходовочку и несколько раз тебе уступают, после чего тебе уже как будто совсем неприлично отказывать и ты вроде как вынужден хоть что-то купить.
По словам Анны, железобетонных методов борьбы с таким психологическим прессингом нет. Вся надежда — на ваши внутренние резервы:
Схема рабочая, но построенная на эксплуатации чувства вины и неловкости. Чтобы не попадаться проще всего не участвовать в бесплатных промо-акциях, либо, если нервы стальные, в конце благодарить за все и прощаться без покупок, если они вам не нужны.
По большому счету, ряженые аниматоры используют схожие методы работы, но они гораздо менее навязчивы. Должно быть, из-за разницы в денежных суммах — нет смысла по 20 минут уговаривать человека ради 100 рублей. За это время можно «обработать» еще несколько.

Но может, хотя бы у закона есть рычаги давления на таких ребят? С этим вопросом я обратился к юристу «Команды 29» Артему Кутловскому.
Надо понимать, что не все поддается правовому регулированию и, положим, активные продажи не запрещены, — говорит Артем. — Санкция здесь — это только угрызения совести и то не всегда.
Однако не все потеряно — по словам юриста, свою роль в восстановлении справедливости может сыграть общественность:
Те, кто нарушает моральные нормы, могут нарушать и нормы права. По этой причине общественное давление через обращения в органы полиции, прокуратуры, в местную администрацию, публикации в СМИ и т.д. может иметь и правовой эффект. Однако вряд ли можно говорить о какой-то серьезной юридической ответственности для аниматоров, которая бы ощутимо повлияла на их деятельность: на практике их наказывают за административные правонарушения. Среди распространенных — незаконное предпринимательство, потому что это часто теневая деятельность.

Можно говорить и о мелком хулиганстве, которое предполагает нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, и сопровождающееся, в частности, оскорбительным приставанием к гражданам.

Алексей Нимандов
Автор

Понравился материал?