город

Жилая промышленная зона

Новая жизнь заброшенных заводов: станут ли старые петербургские фабрики комфортными лофтами?
«Хочу жить в лофте. Чтобы стены были кирпичные, провода и трубы наружу, мебели по минимуму и светильники промышленные». Были у меня такие мысли в самом начале ремонта жилплощади в новостройке. Да, хотел из квартиры с чистовой отделкой сделать что-то эдакое. И тогда же задался вопросом: почему у нас в городе не переделывают промышленные здания в жилые помещения? Ведь стиль, который зародился в середине 20-го века, до сих пор очень популярен и востребован во всем мире. А заброшенных фабрик и заводов у нас много.

На американский манер

Сейчас лофт у многих ассоциируется с интерьером. На самом деле, все гораздо интересней. Стиль пришел из США. Нью-Йорк, Великая депрессия, пошатнувшаяся экономика. Предприятия не могут себе позволить дорогую землю и переезжают в пригород. Бывшие цеха пустуют и сдаются в аренду за бесценок. Начиная с 1940-го пространства обживает молодежь, затем музыканты и художники, которые используют помещения под студии. Уже через десять лет, некогда заброшенные фабричные и складские площади, становятся элитным жильем. Ну а дальше кризис в Европе и повторение ситуации.

«Ржавый пояс» Петербурга

В Петербурге все произошло немного по-другому и гораздо позже, в 90-х. Во времена распада СССР самый индустриальный город страны переживает промышленный спад. Тут же 21-й век с новыми технологиями и автоматическим производством. Многим предприятиям проще построить современную линию заново и желательно за городом. Так и получилось, что сейчас мы живем возле «серого» или «ржавого» пояса. Бывшие промышленные зоны, по некоторым подсчетам, занимают до 40 процентов территории города. В Смольном, с подачи еще Валентины Матвиенко, их называют одним из главных городских земельных резервов. А застройщики - лакомыми кусками для редевелопмента.

Редевелопмент на берегах Невы

Заграничный термин. Синонимы – перепрофилирование, переназначение объектов недвижимости. Но на берегах Невы это больше похоже не на реконструкцию, а на глобальную перестройку. С карты города исчезают промышленные гиганты с вековой историей, а на их месте появляются жилые кварталы. О сохранении зданий порой и речи не идет. Скажете: а как же положительные примеры? Отвечу: они есть, но их можно по пальцам перечислить – «Севкабель-порт», «Новая Голландия», планетарий и несколько торговых центров… Все вместе не больше десятка. Да и не жилье это. Все остальные примеры, к сожалению, отрицательные. Только за последние пять лет город потерял здания заводов «Бавария», «Знамя труда», «Актив», «Пигмент», «Светлана». Из совсем недавних новостей – 13-го октября застройщик начал сносить завод «Климов». Тот самый, где еще в 1914 году начали собирать двигатели для автомобилей, самолетов и вертолетов под брендом «Русское Рено». Теперь там будет девять 13-ти этажных домов. И таких примеров очень много. Актуальную информацию узнаю у историка советской архитектуры и куратора выставки «Промышленное наследие Петербурга» Дмитрия Гусарова.

Ваше отношение к редевелопменту по-петербургски? Верной ли дорогой идем?

Лично подсчитывал все промышленные объекты в городе. «Серый пояс» очень большой и сохранить все, конечно же, невозможно. И надо ли? Чтобы на него только сталкеры ходили и смотрели как разрушаются дома? На каждом заводе есть ценные постройки, а есть и такие, которые не представляют ни исторической, ни технологической ценности. Здесь вопрос в другом – что появляется на их месте. В этом самая большая проблема. Плотная и высотная застройка точно не украшает наш город.

Часто ли застройщики уничтожают объекты, которые хотелось бы сохранить?

Существует деление на дореволюционные постройки и советские. Вот те, которым больше 100 лет, застройщикам законом предписано сохранять. Положительный пример - жилой комплекс «Георг Ландрин» на месте одноименной кондитерской. Центральное здание и трубу оставили, все остальные цеха снесли.
Отрицательный – уникальное здание НИИ постоянного тока на улице Академика Константинова. Можно было сделать храмом спорта или науки, а построят жилые дома. На самом деле, каждый объект индивидуален. Возьмем, к примеру, здания мясокомбината «Самсон». Советская постройка 1933 года. Выдающийся памятник индустриализации и конструктивизма. Архитекторы за разработку комплекса зданий даже международную награду получили на парижской Всемирной выставке. А что с ним сейчас? Со всех сторон сжимают новостройки и совсем скоро придет тот день, когда и его снесут. Ведь он не входит в перечень памятников архитектуры. Такие объекты жалко.

Переоборудование промышленных зданий под жилье может решить проблемы?

Да, конечно. Это был бы очень хороший вариант для многих объектов. По моему убеждению, примерно половину «серого пояса» нужно сохранить. Для этого нужно разнообразить функции этих зданий. Для примера взять заграничный опыт, где жилье делают даже из элеваторов. Нужно показать властям, что из наших промышленных зданий можно сделать все, что угодно. Но для этого нужно менять наше законодательство в плане приспособления таких объектов. Ведь сейчас, если застройщик начнет соблюдать все требования КГИОП, пожарных и прочие нормативы, то по итогу обанкротится. Снести и заново построить в разы дешевле. Поэтому у нас такая ситуация. В Петербурге жилых лофтов нет, а в Москве, на вскидку, вспомню лишь «Даниловскую мануфактуру».

«Муравейники» выгоднее

А может лофты просто не популярны в России? Нет спроса? Менталитет у нас другой? Тогда прочему в городе появляются такие объекты, как например, ЖК «Четыре горизонта» на Свердловской набережной? Ну явно же прослеживаются черты индустриального гиганта. Только это новострой.
Кстати, в Интернете часто встречается утверждение о том, что популяризация лофта произошла когда в этом стиле начали строить, а не переделывать. На возникшие вопросы отвечает урбанист и директор направления «Девелопмент» Becar Asset Management Екатерина Тайдер.

Почему в городе нет жилых лофтов? Застройщики не рассматривают такие варианты?

Все упирается в расходы. Застройщику просто не выгодно этим заниматься. Перевод в жилую застройку влечет за собой очень много последствий. Дополнительные обследования, рекультивация земли — это очень затратная часть. Анализ воздуха, воды, обеспечение транспортной и социальной инфраструктурой. И уж тем более невыгодно заниматься этим всем на какой-то небольшой территории. Поэтому застройщику проще выкупить целиком промышленный район и там реализовывать масштабный проект. Массовая и максимально высотная застройка – экономически выгодный проект. Тут не надо питать иллюзий.

Рекультивация нужна везде? В «Красном треугольнике» да, там метр сажи и остатков химического производства, но есть же объекты и без вредного «наследия»? Может там лофты разместить?

Сейчас застройщики осваивают самые простые объекты. Те, на которых не было вредных производств. Это территории, на которых уже частично есть инфраструктура. Дороги есть, социальные объекты тоже. Их надо немного расширить, но они есть. И все сейчас ориентированы на такие объекты, а сложные, тот же «Красный треугольник» пока не востребованы. С ними больше проблем.

Перспективы у лофтов в нашем городе есть?

Застройщики – люди очень понятные и они строят то, на что есть спрос. И конкретно сейчас мы наблюдаем спрос на другие форматы. А он очень простой – обеспечение доступным жильем. Это компактные планировки, минимальные площади и приемлемая стоимость для широких масс. Этот спрос полностью до сих пор не удовлетворён. Город растет, население увеличивается. А на лофты, если спрос и будет, то это формат точечных объектов в какой-то исключительно классной локации. Там, где формат позволит и люди будут эмоционально относиться к покупке. Вряд ли это можно будет рассматривать как массовый запрос.

Это только начало

Ремонт в стиле лофт я все же не сделал. Как и петербургские застройщики, посчитал, подумал - дорого. Но часть интерьера, например, светильники, все же позаимствовал из этой истории. Будем надеяться, что и крупные компании что-то оставят. Ведь по оценке многих экспертов, освоение «серого пояса» в Петербурге только началось. Строительство сейчас ведется лишь на 10% его территории.
Алексей Бахарев
Автор

Понравился материал?