Многодетная мама и волонтер отряда «ЛизаАлерт» о поиске пропавших людей:
«Нашли? Отлично! Где и как — не так уж важно»

ЛЮДИ
Петербурженка Мария Спраде полтора года помогает искать пропавших людей в отряде «ЛизаАлерт». «Скамейка» пообщалась с волонтером и узнала, как устроены поиски и что нужно делать, чтобы на улицах города и в лесах Ленобласти терялось как можно меньше людей.
В 2020 году отряду «ЛизаАлерт» удалось найти почти 26 тысяч пропавших людей по всей России. В том числе 2,5 тысячи в Петербурге и Ленобласти. За 1,5 года, что вы участвуете в организации, сколько лично вам удалось найти людей?

Такого, чтобы кто-то один «лично нашел» не бывает. Поиски — это всегда большая работа сплоченной команды, нельзя сказать вот герой, он нашёл. Думаю, я участвовала в поисках больше 50 раз.

Как вы попали в «ЛизаАлерт»? Что заставило вас этим заниматься?

Я увидела прекрасный пост на «Пикабу», в котором меня зацепила такая строчка: «Мы не должны дать потеряться в лесу человеку с двумя телефонами». Конечно, я видела и раньше ориентировки на пропавших людей, но не обращала внимание. Думала примерно так: «Ну как же можно запомнить лицо человека?» Но что-то во мне произошло, и я полезла смотреть, что это за ребята, кто такие, чем занимаются. Нашла сайт, группу в «ВК», подписалась на рассылку. Сначала было непонятно, что происходит. Но вот пришла sms: пропал человек в лесу, нужны волонтеры. Я подумала, что надо ехать, расспросила информационного кординатора, взяла папу, и мы поехали в Первомайское.

Папу?

Да, мне было страшно: толпа людей незнакомых, ночь. Он согласился меня поддержать. Одного поисковика мы забрали в городе. Пока ехали, он успел рассказать, что будет происходить, как что устроено. В конце концов, нас с папой отправили на оклейку ориентировок в соседнем СНТ. Такой первый опыт. Утром я увидела, что бабушка, которую искал отряд, найдена и жива.

В итоге ваш отец тоже стал волонтером?

Он поехал на следующие поиски и на третьи, был на вводной лекции, но поисковиком в итоге не стал. Не всем это подходит, но он очень поддерживает меня.

Поисково-спасательный отряд «ЛизаАлерт» ищет тех, кто потерялся в лесу и городе. И внутри отряда довольно много отделов. Расскажите, пожалуйста, чем вы занимаетесь? Какие у вас обязанности?

Я задействована в нескольких направлениях: регистраторы, пресс-служба, оперативные картографы, конное направление. Но активно я участвую далеко не во всех. Самое любимая — регистрация. Я выезжаю на место поиска, регистрирую тех, кто приехал, выдаю оборудование, разбираюсь в инвентарных номерах. В общем, знаю, сколько человек на выезде, кто где, у кого какие задачи, кто должен когда уехать.

Можно сказать, что регистратор это в некотором смысле завхоз?

Я так не думаю, но если вам будет проще понять, наверное, чем-то они похожи. Когда на поиски отправляются 10 человек, можно справиться и без регистратора. А когда уже 50, координатору без регистратора и других штабных специалистов уже не справиться.

Расскажите про штабных специалистов?

Это те, кто находится в штабе во время поисков: координаторы, регистраторы, оперативные картографы и другие специалисты. Есть домашние направления. Например, есть группа коротких прозвонов: они дозваниваются в полицию, больницы, морги. Есть ребята, которые распространяют ориентировки в соцсетях — работы много.

Сколько участников «ЛизаАлерт» в Петербурге?

Сложно точно сказать. Если открыть в Telegram наш «Тревожный канал», там около 500 активных поисковиков. Это ребята, которые ездят на выезды — искать пропавших людей в лесу и городе — постоянно.

Как вообще устроены поиски? Каков алгоритм? Вы узнаете о том, что пропал человек и... Что происходит потом?

Заявки на поиск принимаются по телефону горячей линии 8-800-700-5452 или на сайте. Первичную информацию обрабатывают операторы, она уходит в конкретный регион к информационным координаторам, которые ведут поиски из дома. Ребята звонят заявителю, узнают детали. Дальше нужно решить, что отряд делает по этому конкретному поиску. Есть несколько категорий: в срочные поиски попадают пропавшие дети и ситуации, где есть явная угроза жизни. Несрочный поиск — это, например, когда человек пропал месяц назад, и прежде, чем выезжать куда-то и тратить человеческие ресурсы, надо тщательно перепроверить и обновить информацию.

Что происходит, если это срочный поиск?

Если человек пропал сегодня, в тревожном канале появится соответствующее объявление. Например: пропала бабушка 68 лет, выглядит так, приметы такие, примерная локация поисков. Так мы понимаем, что сегодня возможен выезд на поиски. Все, кто может, двигают свои дела, чтобы иметь возможность поехать на выезд. Если нужны поиски, формируется группа, на месте раздаем необходимое оборудование и ставим задачи.
А я могу попасть в «ЛизаАлерт»? Что для этого нужно сделать?

Подписаться на группу в любой соцсети и приехать на поиск. Там новичку дадут инструкции и, конечно, опытного старшего товарища. Мы по одному не ходим: идут всегда минимум два человека, поэтому бояться тут нечего. Зато новичок сразу получит понимание надо ему это все или не надо. Может быть, это вообще не про него. Ничего страшного в этом нет. Второй вариант — увидеть в тех же соцсетях отряда приглашение на вводную лекцию, где расскажут про историю возникновения «ЛизаАлерт». Объяснят, какие есть направления, чем ты можешь помочь не выходя из дома, или что нужно знать, если ты готов помогать на выезде: как себя надо и не надо вести, что надевать и так далее. Сейчас у нас будет горячий сезон: ягоды, потом грибы и, конечно, сезонное обострение ментальных заболеваний с потерей ориентации. Так что дополнительные руки нам особенно нужны. Есть важное но: присоединиться к отряду можно, если вам уже есть 18.

А если я не готова участвовать лично, есть другой вариант помочь?

Можно — посмотрите на список отрядных нужд. Обратите внимание: материальную помощь мы не принимаем, это четкая позиция. Мы не берем деньги, у нас нет счетов и виртуальных кошельков. Все проводимые нами мероприятия бесплатны.

Раз уж вы это упомянули, расскажите, пожалуйста, как не надо себя вести на поиске.

Например, не надо материться. Первое правило отряда: не увеличить количество пострадавших. Поэтому, например, нельзя приходить нетрезвым. Важна подходящая удобная и яркая одежда: если человек в шлепанцах и шортах, например, мы его в лес с крапивой и болотом не отпустим. Нужен запас еды и воды, головной убор, заряженные телефоны, навигаторы и фонари. Если нет оборудования, регистратор выдает его на месте.

Быть волонтером организации, которая ищет пропавших людей — занятие для смелых и психологически устойчивых. Наверное, каждые поиски надолго остаются в памяти: сложные, трагичные, масштабные, с хорошим или плохим финалом. За счет чего вам удается не выгорать и беречь свое психологическое здоровье?

Есть поиск, где ты приехал, поработал, и все прошло благополучно: находят потерявшуюся бабушку или дедушку. Середина ночи, она ничего не понимает, но радуется, что все закончилось. Вот ее сын, муж или отец: все радуются и обнимаются. Бывают наоборот. Мне очень запали в душу поиски трехлетней девочки в Псковской области. Это был очень тяжелый поиск. Девочку в итоге нашли, но уже мертвой: она утонула в реке. Я не могла называть ее по имени первые полгода. Это было огромное переживание. Конечно, трагический итог не прибавляет энтузиазма, с другой стороны, ее нашли — это хорошо. Этот поиск дал мне понять, что я здесь точно своя и нахожусь там, где надо быть. Ребята, которые меня окружают, очень поддерживают друг друга. Это помощь и взаимовыручка на совершенно новом уровне.

Сколько времени проходит, прежде чем удается дистанцироваться от переживаний?

Хороший вопрос. Мне, конечно, сначала хотелось во всех подробностях узнать кто кого, где и при каких обстоятельствах нашел. Только потом, поисков через 5-10 я поняла, что это не так важно. Главное, нашли или нет. Все. Все равно принимаешь все близко к сердцу, проникаешься сочувствием к родственникам. Но со временем становится легче.


Правильно ли я поняла, что для вас «найден мертвым» —лучше, чем не найден?

Я считаю, что да. Потому что известность лучше, чем неизвестность. Но это, конечно, спорный момент: кому-то легче всю жизнь надеяться и ждать. А кому-то важно все понимать, прожить это и по-человечески похоронить родственника. Поисковики как медики: ты проходишь через это снова и снова и становишься чуть циничнее. Учишься не пропускать все через себя. Не стремишься узнать подробности. Повторюсь: Нашли? Отлично! А как нашли, где — уже не так важно.

Вы циничный человек?

Мне казалось, что я достаточно цинична, но, увы, на самом деле нет. Псковские поиски сильно меня встревожили. В какой-то момент я поняла, что постоянно об этом думаю и нормально функционирую только на поисках — когда других проблем нет и ты сосредоточен на задаче. А вне этого ты постоянно прокручиваешь все, что успел увидеть и пережить. И вот все лето 2020 года прошло под таким фокусом: пандемия, финансовые проблемы, отряд, пропавшие люди. На самом деле, поиски здорово помогают переключиться. Все остальные вопросы уходят на второй план, ты находишься здесь и сейчас, как будто на время отключаешься от реальности.

Мои друзья так же говорят про компьютерные игры.

Вряд ли это уместное сравнение. Но, наверное, иногда это действительно как дополнительная реальность. Причины, по которым люди становятся волонтерами «ЛизаАлерт» разные: у кого-то пропали близкие, они нашлись, но люди остаются, чтобы искать других. Кто-то приходит, потому что ищет где себя применить, как помочь миру. Кто-то как я пришел — у меня никто не пропадал, слава богу. Кто-то приходит потому, что у него амбиции, он хочет стать героем, получить какие-то регалии или внутреннюю галочку. Они обычно не задерживаются: регалий и медалей нет, это не индивидуальная работа.

А какой он вообще, среднестатический волонтер «ЛизаАлерт»? Мужчина, женщина, сколько ему лет?

Конкретный портрет составить сложно: у нас есть и студенты, и те, кто давно на пенсии с правнуками, и вчерашние выпускники, и владельцы компаний, активно работающие топ-менеджеры и мамы в декрете.

Как вам удается совмещать волонтерство, работу и большую семью? У вас же шесть детей! Какая у вас суперсила?

У нас в семье 6 детей: три пацана и три девочки, самому старшему ребенку 11 лет. Моя работа связана с фотографиями, у меня нет привязки к рабочему графику, это позволяет много времени уделять поискам. Есть правило: за сутки до съемок я никуда не езжу, дни рождения детей, Новый год — я никуда не еду. Если я договорилась, что сегодня я мама — это железобетонно. Какой бы поиск не упал. Потому что иначе ты ищешь пропавших людей, но теряешь своих. Это очень важная история: надо держать баланс, нельзя забивать на все ради поисков. Очень легко уйти в поиски от реальной жизни, но так нельзя. Если ты потеряешь работу, то тебе не на что будет ездить на поиски — нам же за это не платит.

Что думают ваши дети о том, что вы волонтер?

Они хорошо к этому относятся и иногда помогают. У нас есть специальное направление: Школа ЛизаАлерт. В игровой форме, в формате квестов детям доступно объясняют что делать, чтобы не теряться, что делать, если все же это случилось. Мои, конечно, проходили эти квесты. Я часто рассказываю им про поиски. Однажды мы ехали в город, и я увидела в чате, что прямо сейчас есть задача проверить остановки в том районе, где мы как раз ехали. Я объяснила, что потерялась бабушка и мы можем ее поискать. Хотите? Хотим, конечно! Тогда внимательно смотрите по сторонам, приметы такие. В результате мы медленно ехали, изучали остановки, вместе выходили из машины, когда казалось, что нашли похожего человека.

Стали ли вы по-другому смотреть на воспитание детей, после того как вступили в отряд?

Конечно! До этого мне и в голову не приходило сколько людей пропадают в городе каждый день и почему они пропадают. В сентябре 2020 года потерялось 465 людей. Это 15 человек в день: кто-то потерялся в городе, кто-то лесу. Некоторые сразу найдены, но был момент, когда они ушли с радаров близких и было много поводов для беспокойства. Зимой люди теряются меньше. Например, в феврале мы получили 188 заявок: это 6 заявок в день, тоже много.
Эта статистика влияет на правила в вашей семье?

Муж мне говорит: «Я хочу порыбачить с детьми с лодки». Я отвечаю: «Спасжилеты купим, тогда поедем». Еще пару лет назад такая мысль у меня не возникла бы. Но сейчас я не хочу кусать потом локти. Та же история с телефонами и геотрекерами: я в любой момент могу посмотреть где мама, где папа и муж, а они видят где я. Так спокойнее. Когда мы идем, например, в торговый центр, я фотографирую детей перед тем, как войти. И каждый раз мы проговариваем, что они будут делать и куда пойдут, если потеряются. Какой у меня номер телефона, почему нельзя уходить с незнакомыми людьми и так далее.

То есть новый алгоритм поведения в результате проникает в повседневную жизнь?

Да, понимаете как: у ребенка обычно несколько курток и штанов. Когда у человека пропал ребенок, он не может вспомнить, в чем он был, у него горе. Надо не пытаться в ужасе вспомнить, что было на нем утром, а сразу найти сегодняшнюю фотографию. Фотографировать детей перед тем, как вы идете в людное место — отличная идея. Берите на заметку!

Что еще вы можете посоветовать родителям?

Надо быть внимательными: внимательность и человечность — залог того, что люди будут меньше пропадать и быстрее находиться. Разговаривайте с родными! Уточните, добрались ли они до дома, куда планируют идти, все ли в порядке. Прикрепите объявление на дверь: «Если ты куда-то выходишь, позвони мне». Почти 100% родителей, с которыми произошла трагедия, точно не думали о том, что с ними это произойдет. Действуйте на опережение. Разговаривайте с детьми о безопасности. И еще один важный момент. Как только вы понимаете, что ребенок пропал, сразу сообщите об этом. Не надо ждать. Нашелся через час, пришел сам? Отлично! Но надо сразу говорить о пропаже и начинать поиски — это критически важно.
Поисково-спасательный отряд «ЛизаАлерт» основан осенью 2010 года. Сейчас в нем более 25 000 участников, он работает не только в Петербурге, отряд ведет поиски в 60 регионах. За это время было принято более 100 тыс. заявок, волонтеры нашли живыми более 73 тыс. человек.

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Анастасия Жигач
Автор

Понравился материал?