Выставка «(Не)подвижность. Русская классическая скульптура от Шубина до Матвеева»

ГОРОД
Поход на театральное представление, в котором главную роль играете вы сами
На сценах Мариинского, Александринского и Михайловского театров, а также на сотне других больших и малых, комедийных и камерных сценах Петербурга ежедневно разыгрываются десятки самых разных спектаклей — от современного балета до классической оперы. Зрители с придыханием ждут выхода актеров на главную сцену, чтобы ощутить то самое «театральное чудо», проникнуться трагической или не очень историей героев и пережить вместе с ними весь спектр эмоций. А что, если зритель сам окажется на театральных подмостках?

Фойе и гримерка

Выставка «(Не)подвижность. Русская классическая скульптура от Шубина до Матвеева» — словно поход на театральное представление, в котором главную роль играете вы сами.

Знакомство с театром по традиции начинается с импровизированного фойе — здесь зрителей встречает галерея работ Федота Шубина, первого русского скульптора, чье творчество соединяет в себе неподдельный интерес к индивидуальности личности и высочайший уровень мастерства. Под звуки настраивающего оркестра в аллегоричном фойе, зритель отправляется в настоящее путешествие, лавируя между главной сценой, театральными кулуарами и залами с торжественными звучанием классических оперных произведений.

Вообще, архитектурное решение, осуществленное с помощью Творческой мастерской «Циркуль» и Александра Кривенцова, играет очень важную роль в восприятии экспозиции. По мнению Александра, вся постановка работает совместно со скульптурой — «намекая на то закулисье, на те места, в которые обыкновенный человек, зритель, никогда не попадет. Вы становитесь частью экспозиции, она не статична — именно поэтому в названии (Не)подвижность «Не» находится в скобках».

Немаловажным структурным элементом всей экспозиции является опера, позволяющая посмотреть на подлинную красоту и эстетическую самодостаточность скульптуры с другой, непривычной для нас стороны —вне архитектурного контекста.

Оперное сопровождение работ — заслуга постановщика Василия Бархатова. С помощью оперного звучания зритель полостью проникается атмосферой классического искусства, ведь каждый отрывок музыкального произведения гармонично связан «по эмоциональному наполнению и тематическому содержанию» с тем или иным скульптурным произведением искусства или его автором.
Мы как будто бы приглашаем вас символически перешагнуть через оркестровую яму и оказаться прямо на сцене Санкт-Петербургских Императорских академических театров. Это наша попытка вывести скульптуру на первый план, дать ей право голоса, добавить эмоции, которых и так, безусловно, очень много заложено талантливейшими скульпторами, и, оказавшись на одной сцене со скульптурой, пропитаться той необыкновенной эмоцией, которая этот вид искусства в себе несет, — рассказывает начальник выставочного отдела ЦВЗ «Манеж» Елизавета Павлычева.
Итак, буквально у каждого посетителя «(Не)подвижности» есть возможность оказаться главным героем по обе стороны театрального представления, взглянув на словно ожившую скульптуру на сцене с импровизированного балкона, узрев ее в гримерке или среди реквизита. Даже буклет к выставке стилизован под театральную программку с первых нот задавая тон этому путешествию в мир классической скульптуры.

Главная сцена

Перейдем к основными героям и действующим лицам театрального представления (всего их 65).

Автор самого первого «русского» памятника в Петербурге и в России в целом — Михаил Козловский; его ученик, создавший своему учителю надгробие, Василий Демут-Малиновский; Иван Мартос — автор знаменитого Московского памятника Минину и Пожарскому; Матвей Чижов и его известная работа «Крестьянин в беде», отнесенная к числу наиболее значимых произведений русской скульптуры второй половины XlX века.

Другая же линия развития реализма в это время была связана с художниками-анималистами (Петр Клодт, Евгений Лансерье, Артемий Обер), детализация произведения искусств которых буквально захватывает дух.

Отдельно хотелось бы выделить крупнейшего представителя не только русской, но и европейской скульптуры этой эпохи Марка Антокольского и две его выдающихся работы, которые также можно лицезреть на выставке — «Христос перед судом народа» и «Мефистофель». Христос Антокольского — олицетворение человеческой силы, противостоящей инстинктам. Именно этот мотив является основополагающим элементом в сюжете произведения. Вместе с тем, мастер хотел дополнить созданный им образ еще одним, не менее сильным, но совершенно противоположным, с наиболее темными и враждебными стремлениями человечества — так появился «Мефистофель». Антокольский брал за основу своего творчества великие мысли и чувства, будоражащие умы своих современников и пытался выразить их с помощью величественных образов.

«Деревенская любовь» Владимира Беклимишева соседствует с «Туманом» его ученицы, а в дальнейшем ассистентом Родена — Анны Голубкиной. Ее неповторимая манера создавать скульптурные произведения искусства поражает воображение. Образному решению многих работ Анны̆ присущи черты недосказанности, погруженности в иные непостигаемые разумом миры. В данном же случае даже само название произведения «Туман», предполагает некое мистическое переосмысление действительности.

Реквизит

Но как, спросите вы, наиболее четко представить и ощутить полную картину жизненных линий героев и временных отрезков, создавая в своей голове образ из ключевых исторических событий на фоне ярких личностей и их работ? В этом искушенному или не очень зрителю помогут специалисты медиаторы.

Валерия Годова, медиатор Манежа рассказала, чем классическая экскурсия отличается от медиации, какую роль в процессе восприятия экспозиции занимает оперное звучание и чем лично для нее становится:
Медиатор и экскурсовод ставят перед собой разные задачи. Если в традиционной экскурсии цель интересно рассказать о выставке и предоставить мнения, взгляды художников, кураторов, искусствоведов, то в медиации цель — построить диалог, в процессе которого зрители сами ищут и создают смыслы на выставке, а медиатор помогает им в этом, посредством вопросов и модерации дискуссии между участниками. Я считаю, что таким образом можно выстроить более личные отношения между искусством и человеком, позволить зрителю больше проникнуться и прочувствовать, а не только воспринять информацию.

Медиации — авторский формат, поэтому если у создателя медиации возникнет желание обыграть экспозицию для спектакля, он это сделает. От себя скажу, что атмосфера «театра» даёт безграничные возможности для создания атмосферы игры, что, безусловно, при правильном использовании, может способствовать раскрепощению и расслаблению гостей, пришедших на медиацию.

Вообще, существует несколько видов медиаций: медиации для детей —такие же, как и обычные медиации, но с целевой аудиторией помладше. В связи с этим больше всего акцент делается на изучение и восприятия всего посредством игры, действия. Но мы, медиаторы, также обсуждаем искусство с детьми и внимательно выслушиваем их мнения и ощущения. Есть еще и пластические медиации — их легко можно назвать «новым опытом» в восприятии пространства и объектов искусства путём движения и танца. Самое главное, что человеку для участия необязательно обладать навыками танцора, акцент здесь делается на самоощущении человека. Если вы когда-нибудь занимались йогой, вы знаете, как одна поза может поменять твое внутреннее ощущение и состояние, одни придают чувство уверенности и стабильности, другие — подвижности и гибкости. Наше тело связано с нашим эмоциональным фоном, и как этот фон влияет на тело, так и наоборот. Пластический медиатор именно с этим эмоциональным фоном во время восприятия выставки посредством тела и работает.

Ещё одна особенность медиации заключается в том, что маршрут и темы могут меняться в зависимости от гостей. В начале, как правило, наша задача понять, что интересней всего на этой выставке для нашей группы. Если мы понимаем, что их задача узнать об истории России через скульптуру, мы построим маршрут и саму медиацию так, чтобы было больше поводов поговорить об этой теме. Если же задачи будут иные —«получить яркие впечатления», «узнать о русской скульптуре» или «посмотреть как она изменилась от Шубина до Матвеева» — то сделаем акцент на эти задаче.

Скульптуры становятся непосредственными участниками театрального, оперного действия — поэтому в зале Евгений Онегин и Саломея они предстают на сцене перед нами. Так же есть чёткая связь между оперой и скульптурой в каждом зале. Например, в левой галерее у нас играет «Летучий голландец» Вагнера и там же находятся Гальюнные скульптуры — те, что на носах кораблей, поэтому, конечно, влияет, и думаю, что не только на медиации, но и на экскурсии, и во время самостоятельного изучения.

Больше всего арт-медиация меня привлекает возможностью диалога, так как таким образом приходит осознание ценности другого человека с его собственным опытом и мнением. В результате такого взаимодействия происходит выход за рамки собственного «Я» и принятие другого — что, конечно, дарит бесценный опыт.

Закулисье

Выставка «(Не)подвижность» — не про статичное искусство, как может показаться на первый взгляд. Здесь, в Манеже, скульптура предстает перед зрителем для того, чтобы вступить с ним в прямой диалог, имея в своем арсенале всевозможные средства для создания наиболее благоприятной атмосферы, располагающей к задушевной беседе. Выставка «(Не)подвижность. Русская классическая скульптура от Шубина до Матвеева» — это рассказ о «золотом веке» русской классической скульптуры, в котором каждое произведение искусства делится своей историей, а благодаря оперному сопровождению и ни на секунду непокидающему ощущению, что ты находишься в самом центре театральной постановки, зритель сам становится участником всех событий, главным героем представления, напрямую ощущая на себе тот самый «эмоциональный импульс к свободному высказыванию».

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Наташа Газгорит
Автор

Понравился материал?