История петербургского водопровода от деревянных труб до умных раков на очистных

ГОРОД
К хорошему быстро привыкаешь — сегодня мы воспринимаем наличие холодной и горячей воды в квартире как само собой разумеющееся. Всего пару поколений назад водопровод воспринимался как чудо инженерной мысли. «Скамейка» рассказывает об истории долгого и трудного пути невской воды в квартиры горожан.

Полтораста лет без ванн и унитазов

Возможность помыться, постирать бельё или помыть посуду, не выходя из собственной квартиры, кажется настолько естественной, что даже не оговаривается отдельно при найме жилья. Сто лет назад в значительной части петербургских квартир не было раковин, ванн и даже уборных. Питьевую воду покупали у водовозов из специальных бочек разных цветов: белых (самых дорогих) — из Невы, жёлтых (подешевле) — из Фонтанки и зелёных (самых дешёвых) — из многочисленных каналов. Также в городе насчитывалось около 1300 колодцев.
Первые водопроводы в Петербурге появились практически со дня его основания, но были настоящей роскошью и не получили массового распространения. Сполоснуть руки перед обедом в раковине мог первый губернатор Петербурга Александр Меншиков в своём дворце на Васильевском острове. Интересно, что проложенные к дворцу трубы были деревянными. Водопровод из массива дуба и лиственницы оказался прочным, долговечным и работал не один десяток лет, но его стоимость была высока и недоступна простым горожанам. Даже сам император в то время мылся по старинке — водой, которую приносила прислуга.

Только спустя столетие в северной столице стали предпринимать попытки создания общедоступного водоснабжения. Проекты полноценного водопровода рассматривались городскими властями в 1819 и 1825 годах, но средства на него так и не были выделены. В 1846 году дело немного сдвинулось: небольшая водокачка у Воскресенского моста стала снабжать водой ближайшие дома. Потом владелец предприятия разорился и вода в квартирах исчезла. Первые полтора века Петербург фактически прожил без водопровода.

Антисанитария и отвага: с чего всё начиналось

Современный «Водоканал» отсчитывает свою историю от 1858 года — именно тогда в Петербурге было создано «Акционерное общество Санкт-Петербургских водопроводов». После высочайшего одобрения Александра II на Шпалерной улице напротив Таврического дворца возвели водонапорную башню и насосную станцию с усовершенствованной технологией паровых машин. Вопреки финансовым трудностям водопровод в квартиры петербуржцев был проложен и начал функционировать уже через несколько лет.
Возникли новые трудности. Во-первых, инженеры просчитались с технологией водозабора: специально вырытый у Таврического пруд оказался непригоден — в итоге воду стали брать прямо из Невы. Во-вторых, не учли, что питерская система будет работать в более капризных погодных условиях, чем существовавшие на тот момент водопроводы Франции, Италии и Великобритании. Отечественные трубы лопнули в первые же морозы — пришлось срочно пересчитывать и переделывать весь проект.

И даже когда все аварии были устранены, вода подавалась только на левый берег Невы. Жители Васильевского острова и Петроградки до 1870-х брали воду в колодцах или покупали её у тех же водовозов. Через десять лет в городе появилась ещё одна компания — «Товарищество новых водопроводов», организованная британскими подрядчиками (лучшие паровые машины для водокачек того времени были английскими). Оба предприятия к концу XIX века охватывали только половину петербургских домохозяйств. Каждый второй горожанин по-прежнему не имел крана с водой в собственной квартире.
В 1890-х городские власти выкупили водопровод у частников в муниципальную собственность, но его развитие явно отставало от бурно развивающегося Петербурга: за несколько десятилетий население российской столицы увеличилось втрое. Речь шла не только о комфорте — проблемы с водоснабжением и особенно с очисткой воды приводили к многочисленным эпидемиям. Если в Западной Европе холера была побеждена ещё в первой половине XIX столетия, то в России смертельно опасное заболевание продолжало бушевать. От холеры умер великий композитор Пётр Чайковский (1893), вспышки болезни уносили тысячи жизней петербуржцев и в 1908-1910 годах.

Стало понятно, что работающих с 1889 года на Шпалерной песчаных фильтров очистки явно недостаточно. Тем более, что анализ проб воды в Фонтанке и Обводном канале эксперты емко охарактеризовали как «смесь воды с клоачной жидкостью». После этого в городе была внедрена многоуровневая система очистки, включающая озонирование и хлорирование воды. Она начала работу накануне Первой мировой. Общая протяженность водопроводной сети Петербурга к 1917 году достигла рекордных 674 километров.

Смерти вопреки: как водопровод в блокаду выстоял

Распад страны и гражданская война надолго замедлили развитие водоснабжения в Петрограде. На улицах снова появились водовозы со своими разноцветными бочками. В низших слоях общества распространялись присказки о том, почему же в кране нет воды (которые впоследствии мастерски обыграл Владимир Высоцкий в одной из своих песен). Многие трубопрокатные заводы закрылись или приостановили свою работу: материалов для труб не хватало, и на некоторых участках рабочие даже вернулись к древней технологии деревянных труб.

В 1930-е кризис был героически преодолен: протяжённость ленинградского водопровода вдвое превысила дореволюционную сеть. В ходе Первой пятилетки на улице Нахимова, 22 открылась Василеостровская канализационная насосная станция (ВОНС) — первый городской коллектор. Старожилы вспоминают, что внешне это был небольшой уютный домик со своим садом и огородом. Правда, полноценных очистных сооружений в Ленинграде того времени по-прежнему не было. Отходы из городской канализации попадали прямо в Финский залив.
Самым большим испытанием для городского водопровода стала Великая Отечественная война. Нацисты всячески стремились ослабить Ленинград и лишить его воли к сопротивлению. Точечно уничтожались коммуникации: электроподстанции, продуктовые склады, перекрывался доступ к питьевой воде. Во время блокады все три водопроводные станции подвергались артобстрелам и бомбежке. «Водоканал» подсчитал, что всего за время осады города погибло 882 его сотрудника — примерно каждый пятый.

Почти все сотрудники в то время были женщинами — мужчины ушли на фронт. Так что чисто физически сил для ликвидации последствий бомбёжек хватало не всегда. Ленинградцы прибегали к хитростям: главная станция водопровода на Шпалерной была замаскирована под жилой квартал. Маскировочные сетки специально изготавливали в театральных мастерских и даже меняли раз в сезон, чтобы пилоты «Мессершмиттов» не могли обнаружить с воздуха важный стратегический объект. Увы, со временем немцы узнали, что станция находится у излучины Невы, и стали ориентироваться на географический ландшафт.

В итоге значительная часть коммуникаций (труб, колонок, зданий) с водой действительно была уничтожена нацистами уже к началу 1942 года. Город умирал не только от голода, но и от жажды. Воду для хозяйственных нужд ленинградцы стали брать прямо у разорвавшихся труб — одна из таких образовала целое озеро прямо перед Гостиным двором. Питьевую воду брали в прорубях городских рек. Именно этому страшному периоду посвящён известный мемориал «Блокадная полынья» на набережной Фонтанки, дом 21 — там, где находилась крупнейшая прорубь.

Рачьи сердца на страже невской воды

В послевоенное время главной задачей водопроводчиков Города на Неве стало не только восстановление сети коммуникаций в кратчайшие сроки, но и обеспечение чистоты воды. Это последнее удалось реализовать сравнительно недавно — так, до 1978 года в Ленинграде вообще не очищали канализационные стоки, что сказывалось и на качестве питьевой воды. Интересно, что решить проблему загрязнения Балтийского моря удалось только сообща: всеми странами региона была подписана Хельсинкская конвенция (ХелКОМ), к которой присоединилась и наша страна. Сейчас документ действует в редакции 2000 года.
Интересный факт: с 2011 года на петербургском «Водоканале» работают не только люди, но и животные. В рамках системы биомониторинга к контролю невской воды подключили раков. Со стороны кажется, что они мирно сидят в своём аквариуме — а на самом деле трудятся, не покладая клешней. К ним подключены специальные датчики: стоит воде стать чуть грязнее, у нежных раков начинается учащённое сердцебиение. Работают животные парно, но берут сюда только самцов. Впрочем, график у раков приятный: два дня работают — четыре отдыхают.
В XXI веке изменились и принципы очистки воды, которая льётся из наших кранов. Прежние хлор и аммиак ушли в прошлое — с 2009 года для избавления от бактерий в Петербурге используют более безопасные гипохлорит натрия и сульфат аммония. Теперь даже в случае утечки сотрудникам «Водоканала» и жителям окрестных домов ничего не угрожает: новые очищающие вещества не токсичны. Тем не менее, любой городской аквариумист знает — перед тем, как наполнять свой аквариум водой из-под крана, стоит дать ей отстояться хотя бы дня 3-4. Мало ли что.

Сегодня протяжённость сети петербургских водопроводных труб превышает 7 тыс. километров, а канализационных — почти достигла 9 тыс. В городе действуют девять больших водопроводных станций и 193 насосные. Круглый год в Петербурге работают три завода по сжиганию осадка, а зимой к ним присоединяются ещё и 11 снегоплавильных пунктов. В наши дни сложно представить городскую квартиру без подключения к водопроводу, хотя это было редкостью ещё сто лет назад. И сейчас петербуржец, который ставит чайник на плиту, едва ли задумывается о том, что для этого простого ритуала в своё время понадобились огромные усилия тысяч людей.

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Дмитрий Витушкин
Автор
специально для «Скамейки»

Понравился материал?