«Главное — чтоб мама не увидела» — кого можно встретить у «Неравнодуша», нового проекта «Ночлежки»

ГОРОД
Сложно найти человека, который не слышал бы о благотворительном проекте «Ночлежка». Вот уже многие годы волонтеры помогают бездомным людям, оказавшимся в сложных жизненных обстоятельствах. Возможно, вы видели зимой большие палатки, где нуждающиеся могут переночевать и спастись от морозов, однако поле деятельности «Ночлежки» куда шире.
В ноябре «Ночлежка» открыла «Неравнодуш» — пункт, где бездомные могут помыться и постирать свои вещи. Полагаем, не нужно объяснять, насколько это важный проект. Мы сходили посмотреть, как это работает и поговорили с теми, кому это очень нужно.
В целях сохранения анонимности имена постояльцев «Ночлежки» изменены.

Мало, но много

800 метров от метро «Площадь мужества», высокий забор и металлические ворота — «Неравнодуш» и большая палатка «Ночлежки» скрыты здесь от посторонних глаз. Но найти легко, благо, на воротах висят большие таблички.

Мы с фотографом входим внутрь и видим три вагончика, напоминающих строительные, а также уже упомянутую выше палатку. Она огромная и по ощущениям может вместить в себя человек 50 точно.

На часах — 18:00, «Неравнодуш» начинает свою работу с 16 часов. В палатку на ночлег начнут запускать с 20:00, как объясняет нам волонтер Андрей — крепкий мужчина с бородой.

Кроме него людей здесь нет — мы видим двух женщин, стоящих на крыльце «Неравнодуша», а внутри помещения — мужчину в белоснежном халате, складывающего вещи в стиральную машинку.

Собственно, сам «Неравнодуш» является маленьким вагончиком, где с одной стороны есть несколько душевых помещений, а с другой — две стиральные и две сушильные машинки. Тут же — лавочка и стол, за которым сидит волонтер.

Два других вагончика — это пункт санобработки одежды и вещей, а также нечто вроде бытовки.

На пункт санобработки Андрей просит обратить особое внимание. Поставили его недавно и это, судя по речам волонтера, очень важное приобретение для «Ночлежки». Мы заходим внутрь и делаем несколько кадров.
— Народу пока что немного, — говорю я Андрею.

Он в ответ удивляется:

— Как это немного? За сегодня только за два часа восемь человек уже пришло!

Тут уже удивляюсь я:

— Разве это много считается?

Андрей говорит, что скоро будут подтягиваться еще люди, ближе к вечеру, когда начнут пускать в палатку.

Пункты обогрева «Ночлежки» — это настоящее спасение для многих людей и единственный способ ночевать не под открытым небом. При этом у палаток всего две проблемы. Во-первых, в масштабах огромного Петербурга их очень мало, всего несколько штук, а во-вторых, стоять им осталось недолго — к апрелю пункты обогрева закончат свою работу, как и в предыдущие года.

Я замечаю, что в идеале палаткам надо стоять подольше, в апреле все равно будет достаточно прохладно. Андрей соглашается, но с сожалением объясняет, что все упирается в деньги.

Судя по информации на сайте «Ночлежки», один день работы палатки обходится в 13 тысяч рублей, а сезон с октября по апрель для одной палатки стоит 2 300 000 рублей.

Из помещения выходит женщина с модной короткой стрижкой и в очках. Она закуривает, глядя куда-то вдаль.

Наталья

Я подхожу, и мы знакомимся. Женщину зовут Наталья, она постоялец «Ночлежки», хотя внешне абсолютно таковой не выглядит — на ней чистая современная одежда, она накрашена и курит совсем не самокрутки.

Я включаю диктофон, Наталья немного смущается:

— На диктофон?

— Да, чтобы потом было легче писать текст. Эта запись никуда не пойдет.

У Натальи очень интересная жизнь. Она учительница начальных классов по первому образованию (что чувствуется — женщина говорит спокойным поставленным голосом), медсестра по второму, а также психолог по третьему. Кроме того, Наталья мастер Рэйки (это такой вид нетрадиционной медицины), а сейчас с помощью «Ночлежки» заканчивает курсы охранников и скоро сможет получить лицензию.

— Я 10 лет прожила в Финляндии, у меня муж — финн, — говорит женщина. — А здесь я оказалась просто потому, что мне жить негде. Меня родственники кинули на жилье.

Эти проблемы начались у женщины, когда она в 2016 году вернулась в Петербург.

— Супруг остался там, и несмотря на то, что для меня границы открыты, так как я замужем за финном, мне почему-то не дают визу. А муж не может приехать по своим причинам. Но мы перезваниваемся.

Наталья уже какое-то время живет в «Ночлежке» и даже успела один раз проштрафиться, то есть, нарушить установленный режим. Правда, как заявляет женщина, это произошло не по ее вине.

— Я один раз ночевала вот тут, — Наталья показывает на палатку. — Это было ужасно. Крысы во-от такие, одна откуда-то сверху упала. Тяжело...

По словам Натальи, «Ночлежка» также поможет ей решить проблемы с родственниками и попытаться вернуть жилье. На прощание она просит обменяться контактами.

Как оказалось, у Натальи недавно украли мобильный телефон и сейчас она без связи. Я пишу ей на медицинской маске свой номер телефона и адрес электронной почты.

Валентина

— Я наркоманка, — с улыбкой заявляет другая женщина, вышедшая покурить на крыльцо «Неравнодуша». — Я прошла реабилитацию, посещаю группу анонимных наркоманов и мне негде жить.

В свой родной город в Ленобласти Валентина возвращаться не хочет, потому что боится, что там снова начнет употреблять:

— Ну и там мне, по сути, тоже жить негде, а с мамой я жить не хочу. У нас постоянные конфликты.

В «Ночлежку» Валентина обратилась, чтобы ей помогли найти работу.

— Сначала меня заселили в хостел на полторы недели, пока освободится место в «Ночлежке», и как раз сегодня сказали, что нужно пройти санобработку и заселяться уже к ним, — рассказывает девушка. — Это обязательное условие, в день заселения нужно пройти полную санобработку.

А уже завтра у Валентины запланированы встречи с соцработником и юристом — так девушка начнет делать первые шаги в новую жизнь.

— Заселяют меня на месяц, мы составим какой-то план, у них есть проверенные работодатели. Так что мне найдут либо работу с жильем, либо с таким графиком, чтобы я могла еще ходить на группу.

Сейчас Валентина подрабатывает в «Озоне», но честно признается, что ей тяжело — смены по 12 часов, и все это время нужно постоянно ходить. Девушка рассказывает, что после такого трудового дня ноги очень сильно болят.

Напоследок интересуюсь, о чем Валентина мечтает:
— Сейчас-то понятно — найти работу, снять жилье, а какие глобальные планы есть, скажем, лет на 10 вперед?

Девушка улыбается:
— Я хочу получить какое-нибудь образование и съездить в Крым отдохнуть. У меня там анонимная подружка живет.

Наталья и Валентина уходят вместе. В помещении «Неравнодуша» остается только один посетитель, худой мужчина в халате. Он ждет, пока постираются его вещи.

Виктор

Виктор тоже смущается, когда я достаю телефон.

— Только снимать не надо, — просит он.

— Нет, нет, это диктофон.

— Хорошо, но снимать не надо, не хочу, чтоб мамка узнала.

В Петербург мужчина приехал из Беларуси три года назад, чтобы работать. Но работодатель оказался не самым добросовестным, и в итоге Виктор остался ни с чем.

Что именно приключилось с ним за эти годы, понять сложно — Виктор говорит путанно и часто прыгает с одной мысли на другую, но в общих чертах становится понятно, что, помимо работы, мужчина потерял еще и документы:

— Документы вытащили. Я пьяный положил в карман телефон, карточку, документы, а они все вытащили и убежали. А я орать не стал. Как терпила. И все с документами...

Другую работу найти не удается. Виктор говорит, что его звали в МЧС («но не пожарником», уточняет он) и на некие военные объекты в Мурманск и Псков, но без документов эти варианты, конечно же, отпали.

Как и Валентина, домой Виктор ехать не планирует — говорит, что нормальных зарплат на родине нет, а сидеть на шее у матери он не хочет.

— Я ей звоню, говорю, что все нормально, что работаю в вагончике, живу на квартире. Я бы хотел поехать домой, только чтобы родителей увидеть, а так-то хочу здоровье поправить, — рассказывает мужчина.

Затем какое-то время молчит и добавляет:

— Бывает, выпиваю. А пью я, ну... дешевый суррогат.

В «Ночлежке» пить запрещают, но до того, как попасть сюда, Виктор какое-то время жил на улице. Там, судя его словам, быть трезвенником сложно — якобы начинаешь «психовать».

— Все свободное время занято тем, чтобы поесть найти. А еще выгоняют отовсюду, —говорит он.

Однако пристрастие к алкоголю плохо сказалось на здоровье мужчины — по его словам, по лестницам он теперь поднимается, «как 80-летний дед».

— А если еще надо что-то тащить, то как? — спрашивает Виктор. — Раньше я монтажником работал, а теперь уже не смогу. Тяжело же. Куда-нибудь залезу и упаду.

Я спрашиваю у Виктора, о чем он мечтает. Мужчина отвечает, не задумываясь:

— Я давно снял розовые очки. Чего мечтать-то? Надо стремиться, не сидеть на заднице ровно. Мне главное — здоровье, а все остальное... я уже сам.

На прощание я искренне, как и предыдущим своим героям, желаю Виктору удачи. Я стараюсь произнести это банальное пожелание так, чтобы в нем звучал особый смысл.

«Ночлежка» — это то место, где людям действительно нужна удача. Они уже знают свои ошибки и промахи, они готовы меняться и готовы начать жить заново. Все, что им нужно — это немного времени и совсем чуть-чуть везения. А целеустремленность и неравнодушные люди рядом у них уже есть.

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Алексей Нимандов
Автор

Понравился материал?