Советские таунхаусы, конструктивизм, стрит-арт и книжная мекка: гид по окрестностям «Елизаровской»

ГОРОД
Продолжаем нашу серию путеводителей по районам, расположенным за пределами туристического центра. Мы начали с «Приморской», а сегодня приглашаем вас погулять по окрестностям у метро «Елизаровская». Обещаем, вас ждет много неожиданных открытий!

Палевский жилмассив

Пр. Елизарова, 4, 6, 8, пр. Обуховской Обороны, 95, ул. Ольги Берггольц, 3, 5, 7
Палевский жилмассив находится в двух минутах ходьбы от метро и, если смотреть с улицы, ничем не примечателен. Но стоит свернуть с проспекта Елизарова во дворы − и будто телепортируешься из промышленного района Петербурга в уютный город-сад, в отдельный микромир с утопающими в зелени огромными дворами, сквером и фонтаном.

Палевский жилмассив, спроектированный в 1920-х годах архитекторами А.И. Заозерским и Н.Ф. Рыбим, − один из самых ярких примеров ленинградского авангарда. Но пример нетипичный, потому что это своего рода «советский таунхаус»: каждая квартира или пара квартир имеет отдельный вход. Как пишет Елена Первушина в книге «Ленинградская утопия: авангард в архитектуре северной столицы», такая жилая застройка для раннего СССР с его идеей «общего быта» была абсолютно нехарактерна: скорее она типична для Великобритании и скандинавских стран. Жильцы говорят, что уклад жизни здесь и сегодня напоминает деревенский: все соседи знают друг друга, общаются, вместе решают проблемы.

Жилмассив состоит из 19 зданий. Большинство − двухэтажные, хотя есть и несколько трехэтажных. Только четыре дома выходят на улицу: остальные обращены к огромным зеленым дворам. Здесь нет ни одного полностью одинакового здания, но за счет повторяющихся деталей (например, узнаваемых арок) комплекс выглядит как единый ансамбль.

Заброшенный ДК «Невский»

Пр. Обуховской обороны, 32
Построенный по проекту известного архитектора Евгения Левинсона Дворец культуры «Невский» почти сразу после открытия в 1972 году стал центром неформальной культуры Ленинграда. В 1975 году здесь прошла разрешенная властями выставка неофициальных художников, еще со времен Хрущева считавшихся «невыставочными». Потом присоединились музыканты: в 1981 году ДК был площадкой Ленинградского рок-клуба, здесь выступали «Аквариум», «Пикник», «Кино» и другие культовые группы.

К сожалению, вот уже много лет дворец заброшен. Его так и не признали памятником архитектуры, поэтому он стоит отключенным от коммуникаций и неуклонно разрушается.

Внутрь сейчас попасть невозможно, а вот прилегающая территория открыта. Кстати, если обойти дворец, обнаружится выход к Неве в «непарадной» ее части, без привычных нам гранитных набережных.

Первый памятник Ленину

Пр. Обуховской обороны, 51
Этот монумент у проходной «Невского завода» − первый в Ленинграде памятник вождю революции: его установили в 1926 году по проекту скульптора Матвея Харламова. Деньги на его установку собирали сами рабочие завода (не совсем, впрочем, добровольно: на памятник отчислялось полпроцента от зарплаты); сами же рабочие вырыли котлован и установили памятник. Этот факт, кстати, помог сохранить монумент в 1990-х. Его собирались демонтировать, но рабочие резонно заметили, что если они сами (вернее, их старшие коллеги) собирали на памятник деньги, то им и решать его судьбу.

Заметно, что к моменту создания памятника «канон» скульптурных изображений Ильича еще не сформировался − поэтому выглядит он нетипично. На тысячах растиражированных по всему Союзу «классических» памятников правая рука Ленина простирается вперед, к светлому будущему, здесь же вождь указывает… назад. Городская легенда гласит, что напротив завода в 1920-е годы находилась пивная, и было бы как-то двусмысленно, если бы Ленин указывал выходящим с завода рабочим на неё (впрочем, это всего лишь легенда: фотографии тех времен доказывают, что никакой пивной в здании напротив тогда не было).

Интересно, что в отличие от последующих скульпторов, в основном знавших Ленина только по фотографиям, Матвей Харламов дважды лично видел вождя «живьем», а после его смерти специально ездил в Москву и, стоя прямо у гроба, лепил его голову. Так что на этом памятнике Ленин выглядит более реалистичным и менее «каноничным», чем обычно.

Заброшенный Невский рынок

Пр. Обуховской обороны, 75А
В отличие от ДК «Невский», заброшенный меньше двух лет назад, Невский рынок еще недавно был вполне доступен для осмотра изнутри (нужно было только найти неприметную дверь сбоку здания). И посмотреть там было на что − в прошлом году рынок стал негласным музеем петербургского стрит-арта.

Не очень известный образчик советского модернизма покинули (и оставили без охраны) в августе 2019. А в 2020 туда потянулись граффити-художники, и теперь почти все внутренние стены и дворы здания покрывают граффити, среди которых множество действительно интересных. Рынок стал меккой стрит-арта: там снимали клипы и фотосессии, проводили неофициальные экскурсии. Правда, по последней информации, несколько месяцев назад рынок все-таки взяли под охрану, но при желании обойти препятствие все-таки можно.

ДК им. Крупской

Пр. Обуховской обороны, 105
Построенный в 1927 году архитектором Сергеем Овсянниковым в стиле конструктивизм ДК имени Крупской вот уже много лет притягивает книголюбов: каждые выходные здесь проходит крупнейшая в городе постоянная книжная ярмарка. Здесь можно купить любые книги − художественные, non-fiction, учебные, научные, детские, подарочные, комиксы; здесь всегда можно найти новинки и книжные редкости. Ярмарка начиналась в 1992 году − во времена, когда книг в магазинах было не найти − со стихийного «книжного развала». Тогда она занимала лишь несколько помещений ДК, теперь же под нее задействовано все здание целиком.

«Максвелловские казармы»

Ул. Ткачей, 3
Пятиэтажное здание из красного кирпича постройки конца позапрошлого века − бывшая рабочая казарма фабрики Максвелла. На пяти этажах небольшой казармы ютились 800 рабочих: на каждого приходилось примерно по полтора метра жилой площади. Жилые комнаты представляли собой «коморы» площадью 17 и 30 кв.м с кроватями или многоярусными нарами.

Вот как вспоминает обстановку таких «комор» революционер Иван Бабушкин: «Отворив двери одной каморки и никого там не застав, мы спокойно взошли и затворили за собою дверь. По правой и левой стороне около стен стояло по две кровати, заполнявшие всю длину комнаты почти без промежутка, так, что длина комнаты как бы измерялась двумя кроватями... На каждой кровати спало по два человека (по очереди − прим.авт.), а значит всего в комнате жило 8 человек холостяков, которые платили, или, вернее, с которых вычитали за такое помещение от полутора до двух рублей в месяц с каждого. Значит, такая каморка оплачивалась 14 или 16 рублями в месяц; заработок же каждого обитателя колебался между 8 и 12−15 рублями в месяц. И всё же фабрикант гордился тем, что он благодетельствует рабочих, беря их на работу с условием, чтобы они жили в этом доме, если только таковой не набит битком».

В «Красном доме» были помещения и для семейных, и для холостых. Различия, впрочем, невелики: разве что у семейных был полог, отделяющий нары от остальной комнаты. Кроме того, если холостые могли арендовать лишь одну кровать на двоих, то семья − одну койку на всех (поэтому дети обычно спали на полу). На каждом этаже была общая кухня и ретирадники (уборные) с выгребными ямами − так что в коридорах всегда стояла чудовищная вонь. Учитывая все это, рабочие даже сложили поговорку: «Кто у Максвелла не живал, тот и горя не видал».

В 1898 году на Невской заставе назрел протест: рабочие были недовольны 14−15-часовым рабочим днем (против 11-часового по трудовому законодательству), низкой оплатой, отменой выходных дней. 14 декабря большинство сотрудников фабрики не вышло к станкам. Зачинщики стачки, которых уже искала полиция, спрятались в «Красном доме».

Полиции пришлось брать здание штурмом, в котором участвовало более 500 пеших и конных полицейских. Рабочие отбивались дровами, кипятком и мебелью. Только к утру властям удалось занять казарму − при этом зачинщиков стачки поймать так и не удалось. Сейчас об этих событиях напоминает мемориальная доска на стене здания. А сам «Красный дом» давно уже переоборудован под обычные квартиры.

Жилмассив на ул. Ткачей

Ул. Ткачей, 8, 10, 12, 14, 16, 28, 30, 32, 34, 36, 38, 40, 58, 60, 62, 64, 66, 68; ул. Бабушкина, 18, 20, 23, 25
Через дорогу от «Максвелловской казармы» расположен жилмассив, тоже построенный для рабочих ткацких фабрик, но уже после революции. Контраст огромен: комплекс представляет собой несколько малоэтажных уютных зеленых кварталов с огромными замкнутыми дворами. Видимо, чтобы наглядно показать разницу между «ужасами капитализма» и «счастливым будущим».

Жилмассив построили в конце 1920-х годов по проекту архитекторов Д. Бурышкина и Л. Тверского. Он включает двадцать 2-, 3- и 4-этажных домов, соединенных арками. Большинство корпусов ориентированы диагонально, что необычно для петербургской застройки: разворот корпусов создавал лучшие условия для инсоляции квартир, да и выглядел эффектно. У домов оригинальная планировочная структура, характерная для раннего авангарда: фасады «оживляют» балконы, глубокие лоджии и лестничные проемы − то углубленные, то выступающие вперед.

Читайте гид по жилым домам эпохи конструктивизма и о домах, иронично именуемых капромом.

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Светлана Ворошилова
Автор

Понравился материал?