Голосовые помощники. Кто на самом деле считает на выборах наши голоса

ГОРОД
Автор «Скамейки» провёл один день в участковой избирательной комиссии и посмотрел в глаза тем, кто считает наши голоса. Дмитрий Витушкин посмотрел на все изнутри, как полноправный член комиссии с правом решающего голоса (ЧПРГ).

От этого у меня ТИК, а от этого у меня так

«За нас уже посчитали», «все они одним миром мазаны», «голосуй, не голосуй» — каких только не придумано отговорок, чтобы не ходить на выборы. По научному уклоняющихся от голосования граждан называют абсентеистами, а сатирик Шендерович даже придумал целое движение «Нах-Нах». Основным аргументом «нах-наховцев» остаётся недоверие к процедуре подсчёта голосов.

Оказалось, стать членом комиссии не составляет особого труда. Более того, для подсчёта голосов в разных районах Петербурга регулярно требуются новые люди — взамен убывших или ушедших на повышение в территориальные комиссии (ТИКи) и Горизбирком. Правда, озаботиться этим следует сильно заранее — в моём случае на подготовку ко дню голосования (большей частью моральную) ушло порядка четырёх месяцев.

Я действовал через «Наблюдателей Петербурга» — независимую внепартийную организацию, которую создали после массовых протестов зимой 2011-2012 годов. Десять лет назад многие избиратели были недовольны официальными итогами выборов в Госдуму и столкнулись с тем, что за процедурой голосования необходим гражданский контроль. Так появились «Наблюдатели».

После вашего обращения к «Наблюдателям» с вами встретится кто-то из их координаторов (в моём случае это была приятная женщина Галина) и проведёт короткое собеседование — большей частью на предмет адекватности. Далее надо написать заявление о вступлении — скорее всего, в УИКе вы будете представлять одну из системных оппозиционных партий, но в целом это формальность. После этого через несколько недель вас утвердят вышестоящие инстанции и пришлют ламинированную корочку. Готово! Теперь вы член УИКа. Я замахнулся сразу на право решающего голоса, но если вы не уверены в своих силах, можете довольствоваться совещательным голосом или стать просто наблюдателем.

Специального юридического образования для членов УИКа, ТИКа и даже Горизбиркома не требуется. Но законы, конечно, стоит знать. Кстати, даже если вы не планируете работать на выборах, ради интереса можно попроходить свежие тесты на сайте Российского центра обучения избирательным технологиям www.rcoit.ru. Они довольно трудные — без подсказок набрать необходимые 80% для получения сертификата мне удалось раза с десятого.

Снова в школу: где проходит голосование

Настало время знакомства со своими коллегами по комиссии. Люди подобрались разные. Есть бюджетники, есть бизнесмены на внедорожниках, кому-то лет 50, кому-то едва исполнилось 20 — нормальный срез общества.

Комиссия собирается только на время выборов и работает пару недель в году. За последние годы это были президентские выборы (2018), выборы губернатора Петербурга (2019), голосование по поправкам в Конституцию (2020) — и думские выборы вот сейчас. Ввиду пандемии они теперь проходят не один день, в этот раз возможность проголосовать у вас будет 17, 18 и 19 сентября.

В рамках комиссии собрания проходят нечасто и недолго: выбирают секретаря, распределяют обязанности в день голосования и дежурства до него. Дежурить мне выпало в обычной школе — администрация освободила под выборы целый гардероб, где периодически сижу я с коллегами, да ещё комиссия из соседнего округа. Здесь мы принимаем обращения граждан, которые хотят проголосовать не по месту прописки или, напротив, хотят, чтобы ящик для голосования принесли им на дом. Таких граждан немного, а в остальном дежурство напоминает обычную работу в офисе. Только иногда на перемене к нам заглядывают самые любопытные из ребят.
Самое ответственное начинается в день голосования. По традиции чаще всего оно тоже проходит в школах. На участке надо быть уже в 6 утра — потому что в 7:00 мы запускаем наблюдателей, и к этому времени должны быть собраны кабинки для голосования, приготовлены все выносные и стационарные ящики, вывешена информация о кандидатах. В моём УИКе кабинки собирает в основном коллега Андрей — он любит это дело, напоминающее сборку мебели из «Икеи».

С 8 утра начинают приходить избиратели, на это им даётся двенадцать часов. Иногда случаются казусы. Один дедушка, например, потребовал дополнительный бюллетень для своей жены. Говорит, едем на дачу, сейчас она у меня сидит внизу в машине, ходить ей тяжело. Пришлось отказать — выдавать более одного комплекта бюллетеней строго-настрого запрещено, чужой паспорт не аргумент. Перед старушкой, которая в итоге всё же доковыляла до ящика, мне до сих пор ужасно неловко, но сидеть в местах не столь отдалённых (до пяти лет лишения свободы по действующему УК РФ) не хотелось.

Чтобы таких случаев не возникало, есть процедура вызова членов УИКа с переносным ящиком на дом. Если человек, допустим, сломал ногу или просто немощен, но хочет проголосовать, он заранее звонит в комиссию и записывается. В удобное для него время гражданина посещают ответственные ЧРПГ. Позже в их числе также оказался я. Вместе со мной ходит тот самый программист Андрей, которому нравится собирать кабинки для голосования.

Хождение в народ: по квартирам с ящиком

Взяв ящик с государственной символикой и необходимые бумаги, мы выдвигаемся к лежачим избирателям. Идём по списку. Я работаю в районе петербургской Коломны, где живёт много пенсионеров — список довольно большой. Дела у некоторых стариков совсем плохи, а квартиры их выглядят ещё хуже: чьи-то апартаменты напоминают дом Плюшкина, у кого-то живут буквально 40 кошек, за которыми тоже никто не ухаживает. Смотреть на всё это невыносимо тяжело.

Коллега по УИКу рассказала, что в прошлом году очень дряхлая бабушка, которая еле передвигалась по квартире, вышла встречать комиссию и упала прямо в коридоре. Конечно, коллега бросилась поднимать избирательницу, несмотря на пандемийный запрет заходить в квартиру. К счастью, серьёзных повреждений старушка не получила. Необходимого соцработника при ней не было.

Именно такие экстренные случаи запоминаются лучше всего. На выборах за пару дней ты видишь простых людей, которые до этого были для тебя словно невидимыми. Это настоящее хождение в народ, и это очень отрезвляет. Считаю это гораздо более важным, чем даже сами итоги голосования.

В какой-то момент другие члены УИКа устали, и мне доверили самое ответственное — выдавать голосующим бюллетени из толстой пачки. Это не так просто, как кажется: все они подсчитаны и выдаются под роспись и при предъявлении паспорта. На некоторых участках ещё есть традиция дарить небольшие сувениры восемнадцатилетним избирателям, которые пришли голосовать первый раз в жизни (обычно это какая-нибудь мелочь: блокнот, брелок, значок, иногда цветок).

За несколько часов от сменяющих друг друга лиц начинает рябить в глазах — как будто долго ждёшь кого-то у эскалатора. Некоторые приходят на участок парами, иногда целыми семьями, кое-кто с детьми. Попадаются разговорчивые избиратели — и тут главное, чтобы они не стали с вами советоваться, за кого проголосовать. Упоминать названия партий и фамилии кандидатов категорически запрещено. Отсылаю их к стендам.

«Час Х»: время собирать камни

Наконец, 20:00. Последний избиратель покидает участок, двери за ним закрывает дежурный полицейский. «Город засыпает, просыпается мафия». Наступает самая ответственная, тяжёлая и потенциально конфликтная фаза выборов — подсчёт голосов. В самом лучшем случае рядовые члены УИКа расходятся к трём часам ночи, часто подсчёт длится до самого утра. Если цифры не «бьются», приходится заново пересчитывать сотни и тысячи бюллетеней. Все устали и в скверном настроении.

Эмоциональное выгорание членов комиссии усугубляется особо въедливыми наблюдателями. Их задача — пристально следить за подсчётом голосов: не вбросил ли кто пачку бюллетеней с одинаковыми галочками? Не пропихивает ли их в щель расчёской? Атмосфера всеобщего недоверия действует и на меня: присматриваюсь к коллегам — уж не фальсификаторы ли они?

Ничего крамольного не замечено. И вот уже пустые бюллетени погашены большой пилой (отрезается угол от пачки), а заполненные — заботливо упакованы и опечатаны. И главное — подсчитаны. Все цифры отправляются из участковой избирательной комиссии в территориальную, дальше в городскую — и уже оттуда в Москву к госпоже Памфиловой. Так выглядят итоги выборов, о которых сообщат в утренних новостях. Они определят состав Госдумы и петербургского Законодательного собрания — тех людей, которые будут писать законы для нас с вами в ближайшие пять лет.

Расходимся в ночи. Секретарь и председатель комиссии отправляются в вышестоящие инстанции — им ещё надо везти бюллетени в ТИК и докладывать о результатах. Обычные члены УИКа едут по домам, и я в том числе. Если не будет форс-мажоров, теперь не скоро увидимся — может, только в 2024 году на губернаторских и президентских.

Оппозиционные блогеры уже предвкушают, как будут соревноваться в остроумии 21-го сентября. Как станут строчить «А мы же говорили!» Скорее всего, существенных перемен оглашённые цифры действительно содержать не будут. Новые партии вряд ли пройдут в парламент, а старые в целом сохранят свои результаты. Но повод ли это не ходить на выборы? Конечно, нет!

Возможность проголосовать за симпатичного тебе кандидата — это то немногое из демократических завоеваний 1980-х — 1990-х, что сохраняется в России уже добрых тридцать лет. Пока это только форма, но она всегда может наполниться содержанием. Словно брежневские «выборы», когда вся страна годами голосовала за «единый блок коммунистов и беспартийных», а потом — раз! — и КПСС с треском проиграла выборы в Верховный Совет, как только утратила монополию на власть.

Поэтому сохранять эту форму — очень важно. И я рад, что теперь к этому немножко причастен.

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Дмитрий Витушкин
Автор
специально для «Скамейки»

Понравился материал?