От Рубинштейна до Рубинштейна: гид по Ленинграду Довлатова

ГОРОД
Отравляемся по адресам писателя в его юбилей
Сегодня писателю Сергею Довлатову исполнилось бы 80 лет. По случаю юбилея предлагаем перенестись в довлатовский Ленинград. Стучимся в дверь тесной коммунальной квартиры, заходим в шумную рюмочную, спешим в редакцию на планерку.

Первая квартира на Рубинштейна

Ул. Рубинштейна, 23
Это первый и самый известный ленинградский адрес Довлатова: здесь он прожил с 1944 по 1975 годы. Здесь, в роскошном доме с курдонером, построенном в 1911 году, у его семьи было две комнаты с окнами во двор. В коммуналке, разумеется, — впрочем, по воспоминаниям Довлатова, вполне интеллигентной, хоть и густонаселенной.

С 2007 года дом украшает посвященная Довлатову мемориальная табличка. А пять лет назад на тротуаре рядом с домом появился и памятник ему. Ради Довлатова даже нарушили правило, запрещающее ставить памятники людям, которые умерли менее 30 лет назад: писатель умер в 1990-м, а значит, монумент установили несколько преждевременно.

А в этом году, кстати, неподалеку появится еще одна касающаяся Довлатова скульптура: памятник фокстерьеру Глаше, любимице писателя. Правда, его планируют установить не у дома №23, а чуть дальше — в сквере Довлатова, между домами №15 и 17 по Загородному проспекту.

Школа №206

Наб. Фонтанки, 62
Школу, в которой учился Сережа Мечик (фамилию Довлатов он взял позже), окончили много знаменитостей: и актер Аркадий Райкин, и писатель Иван Ефремов, и поэт Евгений Рейн, и один из создателей советской атомной бомбы Яков Зельдович. До революции в здании школы находилось Петровское торгово-коммерческое училище (проект здания даже получил золотую медаль на Всемирной выставке в Париже), и она еще в довлатовские времена выгодно отличалась от типовых учебных заведений: тут были огромные амфитеатры аудиторий, прекрасная библиотека, старинные приборы в предметных кабинетах.

Впрочем, школа не была привилегированной: публика в ней училась очень разная. Как писал сам Довлатов в «Чемодане»: «Семеро из моих школьных знакомых прошли в дальнейшем через лагеря. Рыжий Борис Иванов сел за кражу листового железа. Штангист Кононенко зарезал сожительницу. Сын школьного дворника ограбил железнодорожный вагон-ресторан. Бывший авиамоделист Летяго изнасиловал глухонемую…». А двоюродный брат Сергея Борис Довлатов прославился тем, что однажды помочился из окна школы на ее же директора. За самим Сережей таких грехов, к счастью, не водилось.

Филологический факультет СПбГУ

Университетская наб., 11
Через год после окончания школы Довлатов поступил на финское отделение филологического факультета ЛГУ. Много позже в письме сестре свой «выбор» он объяснял так: «Сейчас у меня нет никаких сомнений относительно того, чем мне надо заниматься, а в 58 году я поступил на финское отделение, но готов был пойти на албанское, неаполитанское, спартанское и вегетарианское. То есть мне было абсолютно все равно, чем заниматься». По воспоминаниям сверстников, Довлатов не слишком утруждал себя учебой и занятия посещал редко. Поэтому в 1962 году будущего писателя отчислили, и ему пришлось уйти в армию. После демобилизации он, правда, восстановился в университете, но так и не доучился и не получил диплома. Впрочем, на тот момент он уже точно знал, чем хочет заниматься — литературой.

Ресторан «Восточный»

Ул. Михайловская, 1
Ресторан на первом этаже гостиницы «Европейская» (сейчас «Гранд Отель Европа») был одним из любимых мест Довлатова и его друзей. Здесь, в зале с пышными, еще дореволюционными интерьерами собиралась ленинградская богема: молодые художники, режиссеры с «Ленфильма», писатели и поэты.

«Сайгон»

Невский пр., 49
Наимоднейшее место начала 1960-х — самый большой в Ленинграде кафетерий с целыми шестью венгерскими кофемашинами. «Сайгон», конечно, название неофициальное: так кафе прозвали завсегдатаи. К кофемашинам тянулись бесконечные очереди, в которых можно было встретить и представителей местной богемы, и фарцовщиков, и «золотую молодежь». Сам Довлатов не считал это место своим любимым, но бывал здесь регулярно.

Перекресток трех проспектов

Невский/Владимирский/Литейный
Как пишут Лев и Софья Лурье в книге «Ленинград Довлатова: исторический путеводитель», «для многих поколений ленинградцев пересечение Литейного, Владимирского и Невского проспектов — своеобразное место слияния разных геометрических плоскостей. Рядом с проспектом расположилась целая агломерация важных для жизни заведений»: рестораны и кафетерии, гастрономы и магазины, кинотеатры и книжные. Остановку общественного транспорта на перекрестке Невского и Литейного первая жена Довлатова Ася Пекуровская называет своего рода «салоном» Довлатова: «Здесь Сережа принимал знакомых, занимал в долг, расплачивался с долгами, перезанимал, готовился к экзаменам, сдавал их, высматривал красивых девушек, узнавал литературные новинки, сочинял стихи — в общем, проводил свой день в согласии со служебным распорядком всякого преуспевающего заведения».

Редакция газеты «За кадры верфям» в Кораблестроительном институте

Ул. Лоцманская, 3
Самое долгое место работы Довлатова в Ленинграде: сюда он поступил вскоре после демобилизации в 1965-м и проработал литературным сотрудником до 1969-го. «За кадры верфям» (которая, кстати, выходит и сейчас) была типичной многотиражкой, которые выходили тогда при каждом более-менее крупном учреждении. Оклад Довлатова составлял скромные 88 рублей «плюс какие-то малосущественные надбавки. Так, мне припоминаются ежемесячные четыре рубля «за освоение более совершенных методов хозяйствования»,— как вспоминал сам писатель. Пытаясь как-то разнообразить скучное содержание газеты, он придумал для нее юмористическую рубрику «На полубаке», а некоторые статьи дополнял собственными карикатурами.

Кстати, именно здесь открыли первую в Петербурге памятную доску, посвященную Довлатову: еще в 1994 году.

Редакция журнала «Костёр»

Таврическая ул., 37
В редакции детского журнала «Костер» Довлатов проработал несколько месяцев в 1976 году. «Костер» тогда был на пике популярности: тираж превышал миллион экземпляров, а авторами были самые популярные советские детские писатели. А также «оппозиционные» литераторы, которых «взрослые» журналы не печатали, — например, Булат Окуджава и Иосиф Бродский, первая «официальная» публикация которого появилась именно в «Костре». Довлатов же публиковал здесь рассказы ради гонораров — хотя и относился к ним скептически.

Дом писателей им. Маяковского

Ул. Шпалерная, 18
Здесь, в бывшем Шереметевском дворце, во времена Довлатова находился Дом писателей. В роскошный особняк с историческими интерьерами «с улицы» было не попасть: нужно было быть членом Союза писателей или, в крайнем случае, его гостем.

Довлатов членом Союза никогда не был, и тем не менее его первое «официальное» публичное выступление прошло именно здесь: в 1967 году он прочел несколько рассказов в рамках вечера молодых прозаиков. И следующее тоже: в январе 1968 года на вечере творческой молодежи он под бурные овации и смех публики читал здесь свой рассказ «Чирков и Берендеев».

Символично, что здесь же, в этом самом здании, его «официальная» литературная карьера и закончилась. Сразу три литератора написали на организаторов и участников вечера творческой молодежи донос, согласно которому это мероприятие было «хорошо подготовленным сионистским художественным митингом». Отныне участникам, а особенно Довлатову, которого доносчики отметили отдельно («Чем художественнее талант идейного противника, тем он опаснее. Таков Сергей Довлатов»), путь к официальной литературной карьере был закрыт.

Последняя квартира на Рубинштейна

Ул. Рубинштейна, 22
Заканчиваем экскурсию почти там же, где начинали: последний адрес Довлатова в Ленинграде тоже находится на Рубинштейна, в непосредственной близости от первого. В 1974 году семья писателя обменяла две комнаты в коммуналке на двухкомнатную квартиру буквально через дорогу — во втором дворе, на пятом этаже без лифта, зато наконец-то отдельную. Именно из этой квартиры летом 1978 года Довлатов уехал в эмиграцию.

Она была не вполне добровольной. Несмотря на то, что жена и дочь писателя эмигрировали в США еще за несколько месяцев до него, сам он ехать отказывался. Но выбора ему не оставили: ленинградские газеты отказывались с ним сотрудничать, на работу в заповедник в Пушкинских горах больше не брали, более того, им под надуманными предлогами все чаще интересовалась милиция. Вскоре власти и намекать перестали: Довлатова просто арестовали на 15 суток, дали подписать бумагу, что он «оказал злостное сопротивление», а потом, как вспоминает сам писатель, «...вызвали и отечески спросили: чего не едешь? Я сказал — нет вызова. Да и не решил еще. Они сказали, не надо вызова. Пишите, мол, хочу соединиться в Риме с женой. Я говорю: нас развели в 1971 году. Они говорят: ваш развод — формальность. А мы не формалисты». 24 августа 1978 года Довлатов с матерью и фокстерьером Глашей навсегда покинул Ленинград.

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Светлана Ворошилова
Автор

Понравился материал?