История одной семьи, в которой ковид убил любящего мужа, заботливого отца, доброго брата и высококлассного врача

ГОД С КОРОНАВИРУСОМ
«Мы долго не верили, что это ковид, до сих пор не оправились от шока. 8 июня сердце Славика остановилось, ну а потом остановилось и мое».
Вячеслав Кобылецкий 10 лет отработал врачом-неврологом в городской больнице №15. До этого времени жил в Крыму. В Петербург переехал вместе с супругой и младшим сыном, старший с женой и детьми остался в Симферополе. Этой весной они должны были приехать на новоселье. Вячеслав Иванович почти доделал ремонт в новой квартире. Но вместо веселого застолья были поминки. Мужчина заразился коронавирусом во время первой волны пандемии, 20 дней провел на аппарате ИВЛ, врачи не смогли его спасти. Вячеславу Кобылецкому было всего 62 года. Мария Васильевна — вдова погибшего врача, живет сейчас вдвоем с сыном в Петербурге, не проходит и дня, что бы она не вспоминала супруга и ту страшную весну 2020.
Вы часто пересматриваете фото и видео с супругом?

Заставляю себе не смотреть в телефон. Каждый раз потом плохо себя чувствую. Всего два видеоролика осталось, как мы делаем ремонт. Конечно, все в основном делал Славик. У нас на съёмной квартире в Петергофе была очень маленькая раковина, а здесь Славик поставил большую и очень ей гордился. У него были золотые руки, мог все-все сделать. Я за ним была как за каменной стеной. 38 лет вместе прожили.

Он был студентом медицинского ВУЗа, когда мы познакомились. Удивительно, что мы совсем разные по характеру. Он такой спокойный, молчун. А я взрывная, мне надо здесь и сейчас. Но он так на меня воздействовал, что я сразу успокаивалась. В Крыму я работала преподавателем в колледже, приду домой вся на нервах, а он мне скажет что-нибудь тихо, спокойно — и уже все нервы куда-то уходят. Так интересно, я даже заметила, что, когда он куда-то уезжал, я тут же заболевала. Он часто был в командировках.

Однажды, как только уехал, у меня случился инсульт. Так он звонил в больницу моему врачу и рассказывал что и как надо делать. Как лечить. Мне было неловко, но врач мне потом сказал, что все было сказано по делу и очень тактично. Он за свою семью, за нас горой стоял. Помню, едем в автобусе, а на меня кто-то облокотился случайно. Славик такого мимо не пропускал. Сразу начинал разбираться, но очень деликатно. У меня было всегда полное ощущение, что я под защитой, даже когда его не было рядом. Не уберегла я мужа…

Как начиналась болезнь? Это же самое начало пандемии — весна 2020, еще толком никто не знал что такое коронавирус. Вы сразу обратились за помощью?

Он работал в больнице. Там они уже, конечно, что-то знали про этот вирус. Но дома он практически о работе не разговаривал, так очень неохотно. Да, однажды сказал, что кто-то там у них заболел. А потом пришел домой как обычно после смены, у него поднялась температура. Ну и особого значения мы этому не стали придавать. Мы вообще не думали, что это коронавирус! Славик все говорил, что отлежится пару дней и все будет хорошо.

На второй день температура сохранялась, и тут он мне сказал, чтобы я надела маску и ушла в другую комнату от него. Так прошло 4 дня, на четвертый ему совсем стало плохо и дышать было очень трудно. Мы вызвали скорую. Приехали медики в защитных костюмах. Я еще помню, он и ехать не особо хотел, говорил: «Так, как моя жена за мной ухаживает, никто так не ухаживает». И снова мы не волновались. Мы тогда думали, что расстанемся совсем ненадолго, что он сделает КТ легких и вернется домой. Он еще сказал, чтобы я сделала бульон к его приезду.

Вы знаете, все эти 20 дней, что он пробыл в больнице, я не выходила из дома. Я все боялась, что он сейчас позвонит в дверь, а меня нет. Ему поставили диагноз «Ковидная пневмония». Состояние ухудшалось стремительно, и его перевели в реанимацию. Кстати, лежал он в своей больнице, в 15-ой, в которой и работал. Меня не пускали к нему, но так как его брат — тоже медик, он мне присылал видео из палаты. И рассказывал обо всем, что происходит с мужем. Говорил, что Славик до последнего не хотел надевать эту маску с кислородом, срывал ее. Но врачи ему однажды сказали, что дело серьезное и с этим не шутят. Понимаете, до последнего не хотели в это верить во все!!!

Ну а потом у него пошли осложнения. Сначала отказали почки, прописали гемодиализ, потом печень. Он сильно потолстел. Мне брат его, Коля, говорил об этом обо всем. А я просила, мне все равно каким он выйдет на гемодиализе или нет, мне главное — дайте его просто. Перед смертью он ненадолго пришел в себя, а 8 июня мне позвонили и сказали, что сердце Славика не выдержало, остановилось, ну а потом остановилось сердце и у меня… Мы до сих пор в шоке, здоровый мужчина, высокий, с чувством юмора, он никогда не болел и вдруг раз… и все.

Получается, что вы с тех пор, как проводили в скорую, больше его и не видели?

Да, это был последний раз. Потом только на видео, которое Коля (брат) присылал. Нам даже не дали нормально с ним проститься. По правилам, его должны были хоронить в закрытом гробу, мы вчетвером ехали за машиной на расстоянии 100 метров. Похоронили его на специально отведенном участке кладбища в Ломоносове. Разве он заслужил все это? Но мы все это выдержали.
Как вы живете сейчас? Останетесь в Петербурге или уедете к себе обратно в Симферополь? Вам кто-нибудь помогает сейчас?

Вся моя жизнь была ради него и семьи. Вся, мы даже когда переехали в Петербург и жили в Петергофе, за 10 лет я не нажила себе друзей. Я ни с кем не общалась, мне никто не был нужен, кроме него. Славик очень любил гулять, и только благодаря ему я хоть как-то знаю город. Любил музеи, театры. А так я сейчас в прямом смысле слова дезориентирована. Он меня брал за руку и вел за собой. Вот такая была моя роль. И я не очень хотела переезжать сюда. У меня в Крыму квартира трехкомнатная, дача. Но я поехала за ним, как я могла иначе? Славик хотел жить рядом с братом. Он и квартиру купил в этом же районе. А еще он хотел, чтобы наш младший, Миша, устроился на работу в Петербурге, встал на ноги. Он так и планировал, помочь сыну и уехать обратно со мной в Крым. Он и хотел здесь задержаться еще года на три… Но видите какая судьба.

Никто даже и не думал, что вот так все может случиться. Мы не планировали умирать! Ремонт мы уже сами здесь доделывали с сыновьями. Я очень надеюсь, что Славику понравится то, что мы сделали. Я вкус его очень хорошо знаю. История с дверьми интересная. Мы не сговариваясь выбрали двери в магазине. Я пришла их заказывать, а мне говорят, что доставка уже оформлена. Это он их оказывается заказал, а мне ничего не сказал. Их привезли, когда Славика уже не стало. Он вообще очень любил радовать, делать сюрпризы какие-нибудь. А я всегда старалась его баловать.

Я научилась торты печь, как бы сейчас сказали, дизайнерские. Знаю, что он сладенькое любит. Так я два дня постою у плиты, потом спрячу у соседей, и в самый ответственный момент вынесу. На юбилей, 60-лет, когда отмечали, я ему испекла чемодан с деньгами. А он мне скажет: «Машенька…» Я ради этого «Машенька» готова была все сделать. Теперь, когда его нет, я будто потерялась. И сразу стала думать, что надо уезжать. Но сын, Миша, мне сказал, что это будет предательском по отношению к папе. И я пока остаюсь. Ради сына. Он вдруг очень быстро повзрослел. Кота мне купил, чтобы я не скучала дома одна. И сейчас Миша берет все заботы и финансовые в том числе на себя.

Вы знаете, Славик был замечательным отцом. Мой старший весь в него. Тоже немногословен, все по делу. Это благодаря папе он выбрал профессию полицейского. «Служить по совести» — ему всегда наш папа говорил. И воспитывал строго. А сейчас я смотрю на старшего, а он, вспоминая отца, без слез говорить не может. Такая для него это огромная потеря. Я очень хочу помочь Мише, женить его и спокойно уехать к себе в Симферополь. У меня там сын, внучки. Государство мне выплатило компенсацию, деньги за погибшего мужа. Он же был врачом. Я эти деньги не могу взять почему-то, хотела отдать их детям, а они тоже не берут, говорят мне важнее. Но я хочу, чтобы они тогда на внуков наших их потратили.
Год прошел с тех самых пор, как в городе сообщили о первых инфицированных, как изменилось ваше отношение к этой болезни, вы сами переболели?

Мы в самом начале и представить себе не могли что это такое. Какая это страшная болезнь. У меня старший сын переболел, а потом и я заболела. И был момент, когда думала, что надо в больницу ехать, но мне сын Миша сказал, что, если я уеду, он останется совсем один. В этот момент как будто что-то переключилось во мне, и я поняла, что надо просто собраться с силами и болезнь эту победить. У меня в привычке делать компоты, всегда их варила. Так вот я в день выпивала по 7 литров. И как-то справилась. А еще мы постоянно делали влажную уборку в квартире. Но теперь я вообще не выхожу из дома без перчаток, без маски. Я всем хочу сказать, кто до сих пор не верит в ковид, это все не шутки. Это очень страшно, и я очень жалею о том, что мы тогда потеряли время, надо было сразу ехать в больницу. А теперь осталась одна Маша…


По официальной статистике, на 6 марта 2021 в Санкт-Петербурге было зафиксировано 372 963 подтвержденных случая заражения коронавирусом. Скончалось 11 313 человек. Это численность отдельно взятого населенного пункта. Полное излечение зафиксировано у 313 501 человека. До сих пор врачи не могут дать четкие и однозначные ответы на вопросы, связанные с течением болезни, тем, как вирус влияет на дальнейшее здоровье человека, иными словами, кого он выбирает, кто точно выживет, а для кого диагноз ковид-19 — приговор. В зоне риска все так же остается категория пациентов (65+), все так же реанимационное отделение Клинической инфекционной больницы им С.П.Боткина полностью заполнено, если освобождается койка, то ее тут же занимают. И летальность у таких пациентов все еще остается высокой. На данный момент врачи стараются бороться с теми осложнениями, которые дает вирус. Единого метода лечения коронаврусной инфекции на сегодняшний день не существует.

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Татьяна Медведева
Автор

Понравился материал?