районы

Хорошо иметь домик в деревне

Бегом от ковида
2020 год может войти в историю и как год Великого Исхода, когда человечество потянулось из городов-миллионников обратно в сельскую местность. Повсеместный карантин и «удалёнка» сделали образ жизни на природе возможным и для многих россиян. В Петербурге это пока не носит всеобщего характера, но эксперты уже говорят о тенденции: спрос на покупку и аренду загородных домов существенно вырос.
Россия исторически была страной городов, ещё в раннем Средневековье заезжие купцы так и прозвали Русь — Гардарикой. Вот и в XXI веке в городах проживают 73% россиян (данные ЦРУ за 2010 год), причём каждый четвёртый наш соотечественник обитает в одном из городов-миллионников. Москва и Петербург занимают 1 и 4 места в Европе по численности населения. Последние полтора столетия урбанизация в нашей стране неизменно росла, но 2020-й может в корне переломить ситуацию.

Пандемия COVID-19, ставшая глобальным вызовом человечеству, многих уже заставила существенно изменить образ жизни. Перешедшие на удалённый режим работы предприятия и учебные заведения, закрывшиеся театры и рестораны, запрет или ограничение (в зависимости от региона) на фестивали и концерты — всё это привело многих горожан к очевидному выводу: а не перебраться ли, хотя бы на время, жить за город?

Результаты этого вывода не заставили себя ждать — уже весной народ потянулся на пленэр значительно интенсивнее, чем привычные дачники. По данным «Авито недвижимость», в 2020-м спрос на загородную недвижимость в России вырос на 49% по сравнению с предыдущим годом. Регионом-лидером стала Ленинградская область, где коттеджи и апартаменты, очевидно, присмотрели себе жители Северной столицы. По сравнению с тем же периодом 2019 года, дома в Ленобласти стали популярнее аж в 2,2 раза (для сравнения: в Подмосковье — в 2,1 раза, в Крыму — на 72%).
Теперь нужны дома для постоянного проживания, — объясняет главный редактор журнала «Пригород» Дмитрий Синочкин. — География существенно не менялась, меняются предпочтения. Классическая дача — уже реликт. Но улучшение дорог увеличило границы этой зоны (востребованного жилья под Петербургом — Д.В.) с 25−30 километров до 50−70 и более. Работа «на удалёнке» делает такую границу и вовсе условной, был бы интернет.

Время есть, а денег нет

2020 год парадоксален тем, что спрос на загородное жильё в России растёт, а покупательная способность населения падает. Текущая мода на приобретение или аренду дома на природе или в коттеджном посёлке пока что воспринимается гражданами как временная мера. Они понимают, что содержание полноценного дома обойдётся дороже, чем квартплата за городские апартаменты, и верят, что пандемия рано или поздно закончится.

По оценкам НАФИ (Национальный центр финансовых исследований), большинство российских граждан предпочли бы жить в собственном доме, а не в городской квартире. Однако то же исследование показывает, что приобрести отдельный дом хотя бы до 2025 года намерены только 16% респондентов, а среди петербуржцев и москвичей — и вовсе лишь 12%. Видимо, остальные понимают, что желанный дом им не по карману.
Российский рынок давно неликвиден, — сокрушается оценщик недвижимости Александр Катков, — Сейчас жильё покупают те, кому очень нужно, а раньше вкладывали в него деньги. Предложения на продажу есть, но это не значит, что её покупают. Такая ситуация была не только в этом году, она началась с 2014 года. Покупателям же советую рассматривать все составляющие цены объекта — например, коттеджа. В эту цену всегда входит стоимость земельного участка: если земля дешёвая, а сам объект по усмотрению продавца должен быть дорогой, такой объект неликвиден. Это как в пустыне построить какой-нибудь дворец.
Тем не менее, в краткосрочной перспективе риэлторы прогнозируют ещё больший интерес к загородному жилью — как к аренде, так и к покупке. Это обусловлено сразу несколькими факторами: 1) продолжающейся пандемией; 2) разрешением вложить в загородную недвижимость «материнский капитал»; 3) принятой правительством РФ в конце 2019 года программой «сельской ипотеки» — в Ленобласти этот кредит может достигать 5 млн рублей при ставке всего в 3%.
Спрос на рынке загородной недвижимости сейчас действительно вырос, и мы видим, как на это повлиял карантин, — руководитель отдела цифрового маркетинга строительной компании «Good Wood» Валентин Федотов настроен оптимистично. — Люди, посидев в четырёх стенах и не зная, куда деться, изменили своё потребительское поведение — в итоге наш рынок испытывает огромный бум. Такого количества продаж за всю историю компании в ноябре не было. Обычно у нас ноябрь — кризисный месяц и спад, а в этот раз он бьёт все рекорды, по 3−4 дома в день улетают!
Главной причиной возросшего интереса горожан к загородной недвижимости эксперты называют драконовские цены компаний-застройщиков на квартиры в российских столицах. Очевидно, что даже небольшая семья из 3−4 человек предпочтёт вложить имеющиеся 7−8 млн рублей в пригородный таунхаус (несколько комнат) или отдельный коттедж (несколько комнат), чем в тесную «европолуторку» в Петербурге или студию в Москве. И это даже при том, что стоимость постройки своего дома тоже поднялась.
Цены сейчас выросли, потому что сильно подорожали строительные материалы, — констатирует Валентин Федотов. — Некоторые — на 20% за пандемию. Сейчас есть проблемы с доской, с лесом… Плюс из-за пандемии не приехали многие мигранты. Наша компания не работает с рабочими из Средней Азии, но, в целом, это очень сильно изменило рынок труда и сильно повлияло на стоимость — пришлось сильно поднимать ставки бригадам по монолиту, по камню, плотникам. Труд подорожал.
Отметим, что сейчас у платёжеспособной части населения как раз появились на руках деньги — после объявленного в начале 2020 года президентом Путиным нового налога на вклады физических лиц свыше 1 млн рублей. По разным оценкам, с тех пор порядка 5 млн вкладчиков закрыли свои депозиты в российских финансовых учреждениях — и высока вероятность, что многие из них предпочтут вложиться не в ценные бумаги и криптовалюту, а в недвижимость. Например, улучшить собственные жилищные условия.

Изба для дауншифтера

Интересно, что философские предпосылки оттока населения из городов начали возникать задолго до пандемии коронавируса. Термин «дауншифтинг», как и популярное Slow Movement, прогрессивные круги Запада стали использовать ещё в 1990-х. Некоторые исследователи возводят культуру дауншифтинга и осознанного потребления к 1968 году и движению хиппи, некоторые — и вовсе вспоминают русское толстовство, появившееся с подачи автора «Войны и мира» почти полтора века назад.

Все эти системы ценностей предполагают примерно одно и то же: отказ от карьеризма, стремление к созерцательности, снижение потребления, естественность и спокойный ритм жизни. Культурологи отмечают, что описываемое похоже на принципы дзен-буддизма, которые проявляются, в частности, в японской эстетической системе ваби-саби (侘寂). Логично, что в «доковидную» эпоху дауншифтеры часто уезжали жить в восточные страны и регионы — например, на Гоа.

Сегодня попасть в дальние страны практически невозможно, и петербургские фрилансеры и дауншифтеры волей-неволей организуют себе своё Гоа в Левашово и Комарово. При этом суровый ингерманландский климат с лихвой компенсируется возможностью хотя бы иногда видеться с друзьями и родными.
Мне лично на пленэре жить настолько понравилось, что я даже решилась на то, чтобы переехать окончательно! — радуется учредитель Арт-отеля «Рахманинов» Оксана Куренбина. — Я постепенно перевожу вещи из своей квартиры на Мойке с видом на Эрмитаж. Буду там бывать иногда, либо даже сдавать, если бизнес плохо пойдёт. А ещё я приобрела огромную собаку, которую сейчас воспитываю, — это как бы мне такое предупреждение, чтобы я никогда больше не возвращалась жить в город.
Оксана живёт в своём доме в Пушкине, у Нижнего парка. Она сообщила, что, например, её супругу проживание в пригороде нисколько не мешает каждый день ездить на работу в Сестрорецк. А напрягает семейную пару разве что запрет гулять с собаками в царскосельских парках да бешеная скорость местных велосипедистов. Ну и часто возникающие пробки на дорогах.
Но я приспособилась (бороться с пробками — Д.В.), —резюмирует Оксана. — Если выезжаю в город, то éду примерно в 14:00, а назад возвращаюсь после 20:00 — тогда это получается намного проще и быстрее. Я однозначно рекомендую всем переехать за город, потому что город — это рассадник вируса. Считаю это сейчас самым главным выбором — переехать жить за город. Тем более, наша Ленинградская область такая красивая, там так много исторических мест, что я просто диву даюсь!

Надежда на субурбию

Из-за красот ли Ленобласти или ради желанного уединения, но многие известные петербуржцы перебрались в свои поместья ещё до того, как это стало мейнстримом. Так тележурналист Алексей Лушников уже много лет предпочитает жить в собственном доме в Парголово, всё реже появляясь в своих василеостровских апартаментах. Пандемия 2020 года и связанные с ней риски и опасности только убедили медиаперсону в избранном ранее пути.
У меня большой стаж загородной жизни — ещё в 1996-м я переехал в Солнечное и жил там круглогодично, снимал дом на берегу Ласкового пляжа, — рассказывает господин Лушников. — Когда ты в любое время года можешь выйти в тапочках во двор, дышать свежим воздухом и знать, что никто не стучит сбоку, снизу, сверху — это совершенно другая среда обитания. Не надо думать, куда поставить машину, как коммуницировать с соседями… Этот «общак» меня угнетает, а за городом ты посвящён сам себе.
Но важно понимать, что за постсоветские годы отношение граждан к загородной жизни изменилось. Даже человек скромного достатка сегодня уже не готов гнуть спину ради колки дров, таскать воду из колодца, жить без качественной мобильной связи и высокоскоростного интернета. Россиянин, перебирающийся на ПМЖ или просто на долгий срок в сельскую местность, сменяет локацию, но намерен сохранить большинство благ цивилизации.
Загород — он разный, — говорит Алексей Лушников. — Есть часть пригородов, где люди живут в инфраструктуре городской среды. Просто одноэтажная застройка, которая больше ничем не отличается от городской жизни. Сегодня есть Западный скоростной диаметр, который позволяет попасть в город буквально за полчаса. Что же касается отдалённых районов области, за 100, за 200 км от города — я не берусь судить. Это такой plenair, когда люди уезжают, чтобы быть ближе к земле. Всё же я рассматриваю пригород, который приспособлен для жизни — где есть интернет, электричество, канализация, вода заведена в дом.
«Не было бы счастья, да несчастье помогло» — примерно так можно описать сложившуюся в мире ситуацию в 2020 году. Парадоксальным образом пандемия коронавируса подстегнула процессы, назревавшие в обществе по меньшей мере лет двадцать: потаённое стремление многих горожан уехать «в деревню, в глушь, в Саратов» уже не выглядит смешным чудачеством. Напротив, нынче это выверенная позиция осознанности, заботы о себе и окружающих, грамотного планирования семейного бюджета.

При этом социологи отмечают: петербуржцы, москвичи и другие жители российских городов-миллионников не готовы переезжать совсем уж в медвежьи углы — скорее они желают обосноваться в предместьях. Сегодня выросла потребность в так называемой «субурбии» — кварталах разреженной застройки таунхаусов и частных домов, расположенных на стыке «города и деревни». Главное, чтобы власти и девелоперы смогли заменить многоэтажных монстров в Кудрово, Мурино и Южном на уютные домики со всеми удобствами и по адекватной цене. Спрос есть, дело за предложением.
Дмитрий Витушкин
Автор
специально для «Скамейки»

Понравился материал?