Медный всадник «устал» и скоро исчезнет, но его обещают вернуть горожанам. Расскажем, как он проведёт отпуск

ГОРОД
Монумент Петра Великого, он же Медный всадник, ставший символом Петербурга, закрывается на реставрацию. Одним открыточным видом в нашем городе станет меньше. В последний раз полный «чек-ап» конной статуе делали почти полвека тому назад.
Тогда советским реставраторам удалось разгадать, как именно изваяние крепится к постаменту. Оказалось, что скульптор Этьен Фальконе спрятал третью опору в нижнюю часть хвоста коня, который соприкасается со змеей. Ядовитая хищница изначально не входила в сюжетную композицию. Из инженерных соображений мастеру пришлось её выдумать. Тем самым Фальконе не только укрепил скачущего императора, но и его образ, как непобедимого полководца. Неразгаданными остаются и другие загадки, которыми реставраторы займутся совсем скоро.

Гром-камень и тайна его происхождения

Наверное, все, что связано с именем Петра Первого, обречено на такие определения как «новаторский подход», «впервые в истории», «новые технологии». Такие формулировки применимы и к его монументу. Впервые на то время, а это XVIII век, приглашенный Екатериной II Этьен Фальконе решает установить бронзовую скульптуру на дикий камень. В то время было принято водружать статуи на прямоугольные пьедесталы, украшенные надписями и барельефами.

Если бы императрица забраковала нестандартный проект, нам бы достался памятник в стиле Растрелли — именно такой, как сейчас стоит возле Михайловского замка. Ей понравился образ, который предложил скульптор, — это должен быть такой камень под ногами императора, который бы сравнивали с волной морской и одновременно со скалой. Впервые постамент стал таким же важным элементом композиции, как и сама скульптура.

Оставалось найти такой гранитный валун. Поиски шли не один месяц, объявления дали во все газеты. Снарядили специальную экспедицию, задача которой была в окрестностях Петербурга найти нечто подходящее. О том, что пьедестал будет цельным, Фальконе даже не думал. В его набросках у камня 12 фрагментов в первом варианте и 6 в окончательном.

И тут на удачу отыскался почти готовый пьедестал. О камне в 1768 году рассказал крестьянин Семен Вишняков. Гигантский гранитный валун во владениях графа Якова Брюса в Конной Лахте, (сейчас поселок Ольгино — прим. автора) уже давно не давал ему покоя — он хотел его как-нибудь расколоть и продать по частям. Уже на следующее утро на место прибыла экспедиция. Вишняков получил за находку по тем временам большую сумму — сто рублей, и работа началась.
В своем первоначальном виде это был гранитный валун 13 метров в длину и 6,5 метров в ширину, высота его достигала 8 метров. В землю камень уходил на 4 метра. Этот каменный утес посредине леса был обитаем — на нем росло пять берез, на которых гнездились птицы. Еще в камне имелась трещина, происхождение которой давно обросло легендами и поверьями. Считалось, что она появилась от попадания молнии, ну а все, что связано с молниями, — это уже мистика. Дикий во всех смыслах и совершенно не готовый к транспортировке камень ждал своей участи.
Наконец, 6 сентября 1768 года начали подготовку к его путешествию в Петербург. Сначала построили казармы для четыреста рабочих. До берега Финского залива прорубили просеку сорок метров в ширину и восемь в длину. Часть камня, которая была отколота, отделили — так Гром-камень стал весить меньше - тысячу тонн. Не было на тот момент специальных кранов и опыта работы с такими гигантами, поэтому все приходилось придумывать в формате здесь и сейчас.

Грек Карбури, участник проекта, разработал механизм из двух слоев огромных бревен с желобами, обитыми медью и медными шарами между ними. Машина работала по принципу шарикоподшипника. Через год после того, как камень был найден, механизмы подъемной машины заработали — гранитный валун поднимали с помощью 12 рычагов, после чего перенесли его на деревянную платформу и оставили до первых заморозков, чтобы почва стала немного тверже. Интересно, что ту часть камня, которая была отколота, разрубили еще на две части, которые послужили противовесами. После они станут «вставками», которые и сейчас можно увидеть в передней и задней части постамента.
В его структуре находили полудрагоценный камни, а зеваки, следившие за перемещением камня, собирали осколки гранита и делали из них набалдашники для тростей и пуговицы.
Во время своего путешествия камень стал площадкой для мастерской. На одном крае расположилась кузница, рабочие которой ковали необходимые орудия для каменотёсов, которые трудились здесь же, а старт и отбой рабочим давали барабанщики. Сегодня при удачном раскладе от поселка Ольгино до центра города можно добраться минут за сорок. Тогда валун везли больше года! До специальной плавучей платформы он «добирался» со скоростью 20-30 шагов в сутки. Одним словом, это все было похлеще любого современного реалити, за которым тогда следила вся Европа.
Откуда взялся гигант в районе Конной Лахты — никто ответить не может до сих пор. Ответ пытались найти сотрудники петербургского Горного института совместно с Музеем городской скульптуры и благотворительным проектом «Коротко и ясно о самом интересном». Ученые выяснили: гранитное основание состоит не из трех, а из четырех фрагментов одного валуна, и что гранит, который находят в окрестностях Петербурга, не имеет ничего общего с тем, что держит на себе уже два с половиной столетия Медного всадника. У образцов разная радиоактивность и зернистость. Есть версия, что гром-камень принес в наши края ледник.

Как памятник Петру Первому основал новую экосистему

Павел Глазков, известный блогер и биолог, изучал Петровский пруд — то самое место, где нашли Гром-камень. Как известно, после выемки такого монолита, яма заполнялась водой и превратилась в водоем. Со временем там стали гнездится птицы, появилась рыба. Одним словом, закипела жизнь, и Петровский пруд стал настоящей экосистемой со своими законами и порядками.

Павел Глазков

блогер

Моей целью было в том числе исследовать дно. Для этого я погрузился в водоем в самой его глубокой точке, а это шесть метров. Могу совершенно точно сказать, что ощущения были у меня интересные. Я много где бываю, но тут само место, оно, конечно, окутано тайнами. Я встретил серую жабу, могу сказать, что мальков было столько, что я не мог смотреть через маску, это было все как в тумане. Столько было головастиков, отметил для себя, что там гнездится кряква. Есть лоси, они приходят туда на водопой.

А еще я нашел два бревна, видно, что они отесаны, по годовым кольцам понял, что на тот момент деревьям было лет двадцать пять, может, эти балки были частью конструкции, с помощью которой вынимали камень, а, может, принадлежали тем строениям, которые впоследствии тут размещались, одним словом, это место очень интересно для исследования.
Сегодня Петровский пруд — это охраняемый памятник природы. И каждый может сюда прийти и, что называется, увидеть масштабы той каменной глыбы, которая когда-то здесь находилась, просто оценив расстояние от одного берега до другого. Информационный стенд, который стоит неподалеку, расскажет краткую историю транспортировки гром-камня.

Сердце не камень, сердце — бронза

Заглянуть медному всаднику в глаза можно. В нашем городе есть два гипсовых макета, которые сделала ученица Фальконе Мари Анн Колло. Один находится в Музее городской скульптуры, второй — в Русском музее. Именно Колло войдет в историю своим новаторским подходом к работе с портретом.

У Фальконе никак не получалось передать взгляд императора. Он был измучен этим, и Мария, как говорят, за одни только сутки выдала ему готовый макет. Зрачки она сделала в виде сердец, и тут же взгляд стал выразительным — на скульптора смотрел именно Петр I. Но как многие считают, именно этот образ и будет перенесен на окончательный вариант, хотя это не совсем так. Фальконе все же его доработал, но, как галантный месье, он попросил зафиксировать для истории, что авторство портрета царя-реформатора принадлежит именно Марии.
А вот с отливкой бронзовой пары француз разбирался сам. Все дело в том, что после встречи с голландским мастером литейщиком, обрисовав тому свою задумку, приглашенный специалист отказался выполнять работу. Все дело в том, что еще никто не отливал бронзу в одной части скульптуры тоньше, а в другой толще, а именно это и нужно было Фальконе. Чтобы Петр на коне был устойчив, верхняя часть скульптуры должна была быть легче. В итоге, ему самому пришлось изучать литейное дело и самолично отливать скульптуру.

С первой попытки у него не получилось, и вообще все могло закончиться трагедией: раскаленный металл как будто взорвался, вытек из формы, и нужно было заново отливать всю верхнюю часть. Сегодня мастера литейщики работают в специальных цехах, в которых есть все: и нужная вентиляция, и температура, печи, наконец, современные, а тогда отлить такую скульптуру было настоящим подвигом.

Геннадий Яковлев

заместитель директора литейного производства

Понимаете, отливка — это настоящее искусство. Сам процесс не терпит пренебрежения, и тут нужно учитывать миллион переменных. Вот, к примеру, мы сейчас в этом цеху будем плавить металл, у нас, что называется, могут «взять рецепт» и сделают все по правилам, а не получится. Просто потому, что за окном усилился ветер.

Мы сегодня можем без специальных замеров, на глаз сказать какой температуры металл, ну просто потому, что мы так научены, и эти знания передавались из поколения в поколение: литейщик — это мастер, который работает с традициями. Но вот, что для меня, конечно, до сих пор удивительно, это то, как те мастера могли делать такие красивые вещи.

Вот, например, они в раскаленный металл опускали березовую ветку и ей мешали, бронза начинала шипеть и шкварчать — вот по всем правилам такого делать нельзя, а они делали, и называлось это «дразнить металл». Печи у них были на дровах, а ведь там нужно было поддерживать постоянную температуру. Одним словом, работали на коленке, это все удивительно конечно.

Люк в крупе бронзового коня и таинственное послание из 1909 года

Реставрация 1976 года — это была настоящая спецоперация. Сотрудники Музея городской скульптуры готовились к ней не один месяц. Тогда памятник одели «в леса», и началась кропотливая работа. Впервые им предстояло узнать его состояние за много лет без проведения реставраций. Выяснилось, что в недра бронзовой скульптуры можно попасть, там есть потайной люк.

Нашли самого миниатюрного научного сотрудника, и он отправился изучать скульптуру изнутри. Не сразу, но он обнаружил сверток, который уже почти истлел, и понадобилось лабораторное исследование, чтобы прочесть послание. Оказалось, что это письмо написали реставраторы, которые последними работали с памятником. И эта информация очень помогла в работе.
По окончанию работ 1976 года музейные работники заложили капсулу, в которой было уже два письма с разницей в 67 лет. Туда они занесли все показания, которые получили с помощью гамма-лучей, памятник буквально просветили, чтобы узнать все его повреждения. На тот каркас, с третьей опорой в нижней части хвоста коня, переходящий в змею, поставили металлические усиливающие балки. Задние ноги коня тоже требовали ухода, появились трещины, на которые были наложены вставки.

И вот теперь уже в 2021 году необходимо все проверить: как ведет себя каркас, а кроме этого, выявить новые повреждения. Разработан целый проектный план на сто с лишним страниц, где подробно описываются все работы.

Надежда Ефремова

старший научный сотрудник Государственного музея городской скульптуры

Работы предстоит очень много, по тем данным диагностики, которые мы сейчас имеем, у скульптуры имеются трещины — одна у основания хвоста, есть еще очень много потаенных мест, как вы знаете, памятник каждый год моют и чистят, но не всегда можно попасть, например, в складки плаща, там собирается мусор; плюс вы знаете, патина — она первое время имеет защитный механизм, но потом может действовать прямо противоположно, то есть разрушать, разъедать бронзу, и вот тогда с ней тоже надо бороться.

У коня на тех вкладках, которые мы делали на ногах, тоже нужно посмотреть, как они себя ведут. При необходимости усилить. Медвежья шкура, на которой восседает Петр, изъедена коррозией — это все тоже надо счищать. Ну и конечно, нас интересует сам камень, у него в местах стыков тоже есть повреждения, их нужно будет реставрировать.

Нам, конечно, до сих пор интересно из каких мест к нам прибыл Гром- камень, его структура еще откроет много тайн. Каждый камень брусчатки у подножия монумента пронумерован, и будет решаться — если какой-то из них поврежден — будем реставрировать.

А вообще, это конечно гениальное творение гениального Фальконе, как он мог при тех возможностях сотворить такой памятник, правильно рассчитав и ветровую нагрузку. Он, конечно, был еще и настоящим гением-инженером.
Медный всадник, как его навсегда в историю вписал Александр Пушкин, стал чем-то большим, для петербуржцев и ленинградцев. Вместе с городом он пережил революцию, выстоял блокаду. За все время войны в него не попал ни один снаряд. И пока он несется на своем коне на фоне свинцового петербургского неба, с нашим городом точно ничего не случится.

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Татьяна Медведева
Автор

Понравился материал?