Битва за благоустройство: как сделать свой двор лучше и не поссориться с чиновниками

ГОРОД
Иногда конфликты возникают, даже если обе его стороны преследуют одну цель. Вот, например, благоустройство — этого хотят и чиновники, и жители. Но почему же тогда закрашиваются красивые граффити, разбираются удобные лавочки и вывозятся на свалку сделанные из шин причудливые лебеди? А главное — как сделать окружающее пространство лучше без грустных последствий? Отвечаем на эти и другие вопросы.
Последней на данный момент громкой историей по теме стал скандал вокруг сквера на Васильевском острове. Кратко перескажем суть: местные жители благоустроили бесхозный участок земли, установив там лавочки, столы для настольных игр. В сквере играли дети, а взрослые приходили с ноутбуками, чтобы поработать в приятной обстановке, но вдруг нагрянули коммунальщики и попытались все вывезти — и скамейки, и столы. Почему? Потому что изменение хоть и благое, но не согласованное.

«Скамейка» поговорила с чиновниками и жителями, чтобы понять, какое оно, правильное благоустройство?

«Если есть хоть одна жалоба — обязаны реагировать»

Облагородить сквер на Васильевском острове изначально решили два жителя — Александра Соколова и Никита Комаров. Свои идеи они реализовывали в течение месяца, собрав вокруг себя других инициативных людей.

«Скамейка» поговорила с Александрой, чтобы узнать ее версию событий.

Александра, скажите, когда вы запланировали благоустройство сквера, вы пытались связаться с местными властями?

Нет, не пытались, но у нас все произошло довольно спонтанно. Мы были сами по себе, и нам скорее было нужнее, чтобы коммунальщики нас не трогали, чем помогали. Но я знаю, что другие соседи ранее писали обращения по поводу этого сквера, так как он был очень загаженный, валялся мусор, но никакой реакции от чиновников не было.

Однако мы предполагали, что наш проект вызовет реакцию, поэтому старались потихонечку начать знакомиться с нашими местными властями, чтобы они о нашем сквере узнали раньше, чем поступит какая-то жалоба. Но мы не успели дойти до Комитета по благоустройству, который и отвечает за кусок земли, где расположен сквер.
Что именно произошло в тот день, когда ваш сквер попытались разобрать?

Рано утром приехали сотрудники садово-паркового хозяйства, сказали, что якобы им поступили жалобы от жителей домов напротив сквера. Эти жители якобы жаловались на шум по ночам, однако нам другие соседи наоборот говорили, что стало тише.

Сотрудники стали прибираться, стричь траву, а потом подогнали «Газель» и стали грузить туда наши скамейки. Но в тот момент в сквере уже были наши соседи, с которыми мы вместе все это устанавливали, и они начали задавать сотрудникам вопросы, мол, а что происходит?

Вызвали полицию, а через время из садово-паркового хозяйства приехал инженер, с ним долго разговаривали, но толку особо не было — они исполнители, которые просто выполняют разнарядку. Им приказали — они делают.

Также подключилась управляющая компания, которая обслуживает дома вокруг нашего сквера. Их представители поговорили с сотрудниками СПХ и как-то на человеческих договоренностях решили, что пока ничего трогать не будут, а мы попробуем как-то все это согласовать.

Что было дальше?

Из «Газели» все выгрузили, а мы стали писать обращения через всякие порталы, а также организовали сбор подписей под коллективным обращением. Скоро мы отправим его в Комитет по благоустройству.

Через управляющую компанию мы познакомились с некоторыми кандидатами в Законодательное собрание Петербурга, еще с какими-то депутатами, с людьми из районной администрации, и они обещали до конца сезона наш сквер не трогать. Также они обещали помочь нам подать заявку на бюджетирование, чтобы сделать и реализовать нормальный проект сквера. Но посмотрим, что будет после выборов.

Проблема в том, что те объекты, которые мы сейчас сделали в сквере, временные и их согласовать нельзя никак. В нашем законодательстве они, к сожалению, не имеют никакого статуса. Это проблема не только для нашего проекта, но и профессионалов, я знаю об этом, так как сама работаю ландшафтным архитектором.

А жалобы, о которых шла речь — вы в реальности знаете этих недовольных людей?

Мы знаем одного активного и воинственно к нам настроенного человека. Это женщина, которая оставляла нам записки с угрозами, писала на скамейках маркером. Мы нарушили ее покой, потому что ей, видимо, нравилось, что в сквере никого нет, что там ничего не происходит, а теперь в сквере отдыхают люди.

Но она одна, и мы предполагаем, что она могла написать жалобу. Однако мы узнали, что жалоб поступало 10 штук. Может, это число преувеличено, может, эта женщина написала несколько жалоб, мы не знаем, но я добавлю, что те люди, с которыми мы общались, довольны — они говорят, что в сквере стало тише, что исчезли всякие маргинальные тусовки.

А под коллективным обращением мы собрали более 200 подписей, но даже одна анонимная жалоба на портале имеет больший вес. Потому что наше обращение полуформальное, а на жалобы подведомственные органы по закону обязаны реагировать. А как реагировать? Проще всего приехать, все разобрать и уехать.

Фото Александры Соколовой

«Плохо, когда инициативы используют как инструмент давления»

Эта и другие подобные истории наглядно иллюстрируют неумение (и, возможно, нежелание) людей разговаривать с представителями власти. Но едва ли такое положение дел можно считать нормальным. Чтобы понять, как хорошие идеи пустить в законное русло, корреспондент «Скамейки» связался с пресс-секретарем администрации Калининского района Юлией Лебединовой.

Юлия, в Калининском районе сейчас идет масштабное благоустройство кварталов. Расскажите, как это происходит, и как вы работаете с местными жителями?

Благоустройство — это проект не одного дня. Нельзя, например, поставить во дворе детскую площадку и радоваться, нужно еще как минимум подвести к ней дорожки, занизить поребрики для колясок, решить вопросы с зелеными насаждениями. Дворами занимаются муниципалитеты, и они, помимо всего прочего, учитывают пожелания жителей.
Например, в одном из дворов оказалось, что жильцам детская площадка не нужна. Дети уже выросли, и люди попросили вместо горки и песочницы организовать тихую зону отдыха. Там во дворе есть высокие деревья, очень уютно, а между домами создается эхо и отлично слышно все, что происходит. Зону отдыха построили, а с другой стороны дома сделали спортивную площадку.

Другой пример. Мы хотим обсудить с жителями, имеет ли смысл ставить Wi-fi на детских площадках. Если его сделать, то все дети будут сидеть в Интернете, а также молодые мамы, которым вообще-то нужно следить за тем, как играют их дети. Одно дело, если это происходит в зоне отдыха, когда ребенок спит в коляске, но если ты на детской площадке, то Wi-fi, наверное, не нужен — надо играть.

Мы обсудим это с жителями через соцсети, а также с помощью ресурсов муниципалитета.

Насколько жители и местный бизнес охотно идут на контакт, и есть ли те, кому все не нравится?

Есть, конечно. Но недовольные есть всегда, и бизнес есть разный. Но очень важно действовать последовательно. Например, наше муниципальное образование «Прометей» постепенно начало реализацию проекта благоустройства. В 2012 году они провели все сети под землей, а только потом приступили к разработке планов по благоустройству и обсуждению с жителями. То есть, ситуаций, когда сначала ставят площадку, а потом разрывают ее, чтобы проложить трубы, не было.

Мы видим развитие кварталов в перспективе и всегда начинаем с подземных коммуникаций. Это и логично — вы же не будете у себя в квартире ставить мебель, если у вас еще пол не постелен?

За счет такой организации работы значительно сокращается поток негатива от жителей — действия коммунальщиков не вызывают недоумения и люди могут сами видеть, как улучшается пространство вокруг.

Жители видят улучшения и те, кому интересно принять участие, сами приходят со своими инициативами и к муниципальным властям, и к нам в администрацию района.

Вот давайте об этом поговорим подробнее. Допустим, есть группа жителей с конкретными идеями по благоустройству двора. Куда им с этими идеями пойти, чтобы воплотить их в жизнь?

В первую очередь они могут обратиться в свое муниципальное образование, потому что там сейчас занимаются максимальным количеством проектов. 80-90 процентов благоустройства внутриквартальных территорий — это вотчина муниципалов.

Если предложения касаются не дворов, а, например, общественных пространств или земель общего пользования, то это уже юрисдикция районных администраций.

Например, у нас была история с пустырем на улице Верности, которым не занимались со времен застройки квартала. К нам обратилась группа жителей, которые купили рядом квартиры в новых домах. Они хотели сделать прилично оформленный бульвар. Мы обсуждали идеи, каждую локацию. Там достаточно сложный участок из-за пролегающих сетей, так что мы были сильно ограничены в своих желаниях. Жители, конечно, хотели многого, но мы объясняли, что, например, здесь деревья посадить не получится, а вот красивые кустарники — пожалуйста.

Затем все идеи передали проектировщикам, и они пошли в работу.

А если жители уже самостоятельно что-то благоустроили? Можно ли согласовать уже выполненные изменения?

Смотря какие изменения. Если жители, например, передвинули лавочки, то это не проблема. Проблемы начинаются, когда жители используют свои инициативы как инструмент давления на район.

Например, нашли пустырь, где должна быть построена поликлиника. Но не сейчас, а, скажем, через 2 года по плану, а сейчас стадия проектирования. Но жильцы говорят, мол, нам не нужна тут никакая стройка, пусть будет сквер. Люди присваивают этому скверу какое-то имя, например, героя войны, и начинают всеми возможными способами раздувать проблему, чтобы показать, какие чиновники подонки.

Потом еще сажают какие-нибудь пророщенные желуди, и когда на место приезжает строительная техника, начинается скандал в ключе «нерадивые чиновники снесли зеленые насаждения в народном сквере героев войны 1812 года».

Это просто неприятно и непонятно с точки зрения формирования гражданского общества. Мы со своей стороны готовы объяснить все, и если гражданам по-настоящему хочется принять участие в благоустройстве, мы идем навстречу.

Недавний пример: мы вывозили из дворов покрышки, знаете, знаменитые клумбы-лебеди и другие скульптуры. Какое-то время мы не обращали на них внимание, потому что покрышки было просто некуда везти.

Но год назад появился завод в Ленобласти, с которым удалось договориться, и стало возможно избавить дворы от покрышек. А это пятый класс опасности. В районе мы насчитали около 900 таких покрышек.

Мы предупреждали людей, чтобы они обратились в муниципалитеты, и по весне им дадут землю, помогут с кустарниками и цветами, только не молчите. Но все равно встретили возмущение, мол, подонки, разорили все наши клумбы.

И это притом, что покрышки мы вывозили зимой, чтобы не вытряхивать из них уже посаженные цветы. Но весной все равно встретили негатив в соцсетях. Это вроде бы и ерунда, но в масштабах района это все достаточно серьезно.

Рассматривать благоустройство как прокладку тропинок и установку детских площадок — это неправильно. Создавая городское пространство, мы формируем сознание, а не просто делаем красиво. Это должно быть еще и функционально, чтобы жители были довольны. И понятно, что не будет 100% довольных, но если процент недовольных будет минимальным, это и будет та самая статистическая погрешность, которая есть везде.

Иллюстрации предоставлены пресс-службой Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Алексей Нимандов
Автор

Понравился материал?