люди

AF Brew: пиво без границ

Никита Филиппов о крафте, бизнесе и локальной идентичности
Десять лет назад петербургский пивной рынок мало отличался от советского. Горожане выбирали между несколькими сортами заводов-гигантов, а что такое крафт и кто такие биргики, почти никто не знал. Всё изменилось в 2012 году, когда трое друзей — Никита Филиппов, Артём Кольчуков и Дмитрий Булдаков — сварили первые литры собственного пенного напитка. Сегодня AF Brew — крупнейшая крафтовая пивоварня Петербурга, продукция которой давно вышла за пределы города и страны. Мы поговорили о пути ингерманландского крафта с одним из основателей и владельцев компании Никитой Филипповым.
Никита, как и когда всё начиналось? Ты окончил «холодилку» и это твоя профессия или в юности ты о пивоварении и не помышлял?

По образованию я вообще не пивовар. Я переводчик, как мой папа и младший брат. Мама работала литературным редактором в издательстве, старшая сестра тоже заканчивала филфак по модной тогда профессии «Русский как иностранный» — у меня филологическая семья. Получается, мы все связаны с языком в целом и с английским в частности.

Что же тогда привело тебя к пиву?

В 22 года я работал на коммерческих курсах преподавателем английского языка и офис-менеджером в турфирме. С пивом меня ничего не связывало, кроме его употребления. А в 2001 году я увидел на сайте компании «Балтика» объявление о наборе экскурсоводов со знанием английского языка — и меня взяли. Экскурсии на завод «Балтики» проходили с середины 1990-х и пользовались популярностью — посмотреть, как варят пиво, ежегодно приезжало до 35 тыс. человек.

Кстати, а сколько сейчас собирают экскурсии на AF Brew?

Экскурсии проходят у нас 4−6 раз в неделю для групп в 15 человек. То есть примерно до 100 посетителей за неделю. Мы запустили их совсем недавно, около полугода назад. Есть такое понятие — промышленный туризм: люди любят смотреть на привычные вещи под непривычным углом, а «классические» форматы многим уже приелись.
Название AntiFactory, которое потом стало AF Brew, — что оно значит? Это дань моде нулевых, когда у нас стали появляться антикафе?

Нет, просто первоначальная романтическая волна крафтовой революции была построена на отрицании. Такой юношеско-максималистский подход, когда ты противопоставляешь себя чему-то, что ассоциируется со старым, большим, надоевшим. Такой конфликт отцов и детей — ведь к моменту основания AF Brew я уже десять лет работал на «Балтике», крупнейшей пивоваренной компании России. То есть мы работали на Factory, а своё предприятие назвали AntiFactory, противопоставив его всему тому, в чём мы существовали десять лет.

Какой был ваш первоначальный капитал?

Изначально мы строили свой бизнес по модели контрактного, когда у тебя есть куча идей, а также знание, как их реализовать, и немного денег. И очень слабое представление о сбыте этого пива — в 2012-м мы плохо знали, какой объём сможем продавать. Поэтому первая варка нашего сорта Ingria была всего полтонны и вложили мы в неё на троих 50 тыс. рублей. Нам надо было просто приобрести несколько мешков солода, 5-килограммовый мешок с хмелем и арендовать контрактные мощности.

А заработали вы на этом сколько?

Достаточно для того, чтобы в течение 2−3 месяцев после этого сделать ещё две варки, уже не докладывая денег. И первую же варку мы окупили, а следующие варки делали больше — пятисотлитровых варок в нашей жизни с тех пор не было. Все последующие были от тонны, сейчас мы варим пиво десятками тонн.
Во сколько обошлось открытие своей пивоварни в 2016 году и как вы делите доходы сейчас?

Открытие обошлось в 30 миллионов рублей на 2015−2016 годы. Бюджет включал в себя основное производственное оборудование без линии розлива, но с учётом необходимой подготовки и аренды помещений. Помимо собственных средств, мы организовали модель френдли-краудфандинга: у нас в компании 8 акционеров-миноритариев — это наши друзья и ближайшие родственники, которые тоже поучаствовали деньгами. Всего у нашего общества четыре ключевых акционера — трое первооснователей и присоединившийся к нам в 2015-м юрист Костя, на четверых у нас примерно 75%, остальные 25% - миноритарии. Доходы делятся пропорционально долям.

Ingria Pale Ale стала первым вашим пивом, откуда такой интерес к истории Ингерманландии?

Да, Ingria — наше первое пиво, сейчас мы реализуем его по всей стране, и оно стабильно находится в первой тройке продаваемых сортов. Названием нам хотелось подчеркнуть, что наше пиво — из Санкт-Петербурга, для нас это было и остаётся очень важным. Не случайно в нашем логотипе есть слоган «Local and Craft» — мы не наднациональное предприятие, наше производство в Петербурге. Поэтому Ингрия, поэтому вот этот флаг, вся эта символика, карельские ландшафты, лоси и сосны. У покупателей это ассоциируется с пивоварней из Петербурга — и это как раз то, что мы хотели.
Как получилось, что помимо баров, ваша компания открывает ещё и пиццерии — и уже не только в Петербурге, но и в других городах и странах?

Нам было интересно в принципе открывать заведения. Ведь это ещё и образ жизни: крафтовое пивоварение не существует само по себе, как отдельная отрасль. Это часть определённой системы ценностей. Это не только напиток, который люди пьют в барах, — это и одежда, и музыка, и стиль заведений, в которых это всё потребляется, и манера общения, и даже свои социальные сети! Поэтому нам было интересно иметь свои заведения как своеобразную витрину AF Brew. Первым нашим детищем стал бар Redrum на Некрасова, а потом появилась пиццерия Camorra в Ковенском переулке.

Открытие вашей постоянной пивоварни в 2016-м совпало с периодом международной напряжённости и «войной санкций». Как это отразилось на твоём бизнесе? Не хотелось всё бросить?

Я придерживаюсь такой точки зрения: хорошая, перспективная бизнес-идея может реализоваться даже в тяжёлых экономических условиях. Если у тебя есть идея, если за ней стоит определённое вдохновение и ты продаёшь не пустышку, а то, во что веришь сам, некоторые экономические флуктуации тебе, возможно, даже помогут. Хотя если бы санкции в 2015-м затронули пивоваренные компоненты, — не было бы никакой пивоварни AF Brew, не было бы никакого бара RedRum, не было бы никаких пиццерий Camorra. К счастью, санкции распространились только на готовую продукцию, а не солод и хмель как сельскохозяйственное сырьё.
Насколько пандемия и связанные с ней локдауны ударили по вашему производству? Люди стали меньше пить крафт?

Да, это классический форс-мажор — пришла беда, откуда не ждали. Скажем, спрогнозировать колебания курса евро в нашей стране можно, валютные риски мы учитываем и закладываем в свою экономику. А вот когда этот злосчастный нулевой китаец ел летучую мышь, никакой аналитик не мог представить, какую снежную лавину всё это вызовет. В первую очередь, ковид ударил по мобильности людей: из-за локдаунов бары закрылись, а в розницу крафт пока только заходит. Во многих регионах России ты не купишь его в «Ленте» или «Вкусвилле», и в ближайшее время вряд ли оно там появится. Нет баров — нет крафта.

Экономически вы как-то отреагировали на сложившуюся ситуацию?

Мы пережили очень нервный период в конце весны — начале лета. Но за это время мы увеличили продажи в розницу до 20% от всей нашей продукции. Два года назад это было только 3%. Хотя кризис на то и кризис: быстро переориентироваться порой просто невозможно. Нельзя успеть построить плотину, если тебя уже накрыло цунами. Так что старт продаж нашего пива у «Вкусвилла» совпал с началом пандемии, только потому что мы этот процесс вели с 2019 года.

А государство во время локдаунов помогало? И пошли ли навстречу другие предприниматели?

От государства мы получили по 1 МРОТу на каждого трудоустроенного сотрудника в нашем общепите — в ходе весеннего локдауна, осенью не было и этого. Видимо, государство считает, что производителям алкоголя никакой кризис не страшен — у них и так всё хорошо. А вот с владельцами помещений, которые мы арендуем под бары, мы переговорили — например, собственник Redrum в период весеннего локдауна сделал существенную скидку по аренде. Потому что он понимает, что за 5 лет мы не просрочили ни одного платежа, мы добросовестные арендаторы.

Сколько всего сортов вы сейчас выпускаете? Ingria до сих пор пользуется спросом? Снимаете ли с производства непопулярные сорта?

Базовая линейка — 7−8 сортов, сейчас уже скорее 10. Они всегда есть на складе и всегда в наличии на точках продаж. Плюс к этому есть специальные сезонные новинки и совсем экстремальные вещи: релизы бочковых сортов, релизы коллабораций, когда мы варим пиво с другими компаниями. Всего за восемь лет мы выпустили около 200 сортов пива, на сегодняшний день в обороте — 30−35.
Как вы пришли к выпуску ещё и безалкогольной продукции?

Мы всё время развиваемся, стараемся охватывать новые сегменты и выпускать новые продукты. Тут есть и экономическая составляющая — пресловутая диверсификация. Скажем, производство безалкогольных напитков с другими юридическими нормами оборота — безакцизное. И у нас довольно сильный бренд — под брендом AF Brew люди охотно готовы приобретать не только пиво, но и сидр или комбучу.

Судя по комбуче, в ближайшем будущем вы планируете выпустить немало безалкогольных новинок?

Да, сейчас выйдет масса новых напитков, о которых рядовой потребитель у нас пока не знает, хотя они уже очень модные в США. В основном это напитки, связанные с ферментацией и популярные в такой хипстерско-прогрессивной прослойке. Скажем, в России комбучу делают всего 4−5 компаний на данный момент, а в Америке целенаправленно производят комбучу около 700 компаний. Они достигли миллиардных оборотов ещё в 2018 году. Напитки натурального брожения идут на смену содовым напиткам, лимонадам — это всё придёт и сюда. И мы уже раскрыли отдельный зонтик под названием Symboitica — наши клиенты покупают комбучу, зная, что это тоже AF Brew.

А где можно купить ваше пиво за рубежом?

Финляндия, Швеция, Нидерланды и весь Бенилюкс — там базируется партнёр AF Brew, который потом довозит наше пиво вплоть до Англии и Германии. Ещё Испания, Италия, Польша, страны Балтии и с недавних пор Китай, Япония и Корея. Спрос может меняться, логистика тоже, самое стабильное в наших направлениях — Скандинавия и Голландия.

Как воспринимают продукцию AF Brew в Европе? Не ворчат, что, мол, пришли какие-то русские и занимают рынок?

Да нет, везде в мире работает закон спроса и предложения. Мы же не просто так приходим и ставим пиво в магазины — этому предшествует серьёзная аналитическая работа, которую делаем даже не мы, а наши партнёры: импортёры, дистрибьюторы. Они знают, что существует интерес к крафтовому пиву из других стран. Скажем, пилснер у нас ассоциируется только с Чехией, портер — с Англией, бланш — с Бельгией. А крафтовое пиво — это пиво без границ, оно не привязано к какой-то исторической общности.

Сколько у вас всего сотрудников и как попасть к вам работать?

В период 2020 года мы сохранили почти всех сотрудников, освободить вынуждены были только двоих помощников из бэк-офиса — у главного бухгалтера и главного юриста. Всего у нас в компании работает 30 человек — это я считаю только саму пивоварню AF Brew и наш офис продаж. А из общепита у нас сейчас пять собственных баров в Петербурге: Redrum, Taproom, две пиццерии Camorra — в Ковенском и на Малом проспекте П.С., — и совсем новый проект, морской ресторан Sea Can на Василеостровском рынке. Всего в них трудится ещё около 50 человек: повара, бармены, управляющие. Прямо сейчас новые сотрудники нам не нужны — впереди маячит новый локдаун — а так мы просто публикуем вакансии на HeadHunter.
Много ли зарабатывает ваш сотрудник?

Рабочие на линии розлива — порядка 45−50 тыс. рублей. А технолог-пивовар — от 60 до 100 тыс.

Каким вы видите вашего клиента: это чаще мужчины или женщины, юные или зрелые, состоятельные или не очень?

Кстати, женщин-потребителей крафтового пива довольно большой процент, около 20−25%. Это немало по сравнению с обычным пивом — там соотношение может быть 90 к 10. У нас уже почти 70 к 30. Уровень достатка — выше среднего, крафтовое пиво в России — это премиальный и суперпремиальный сегмент, самая дорогая ниша в российском пиве. А возраст — 25−30 лет, это как раз тот возраст, когда уже не студенты, но ещё достаточно много времени на досуг и походы по заведениям. И уже есть экономическая возможность это себе позволить.

Что ты ожидаешь от 2021 года для своего бизнеса?

Если пандемию победят или хотя бы поставят под контроль с помощью вакцин в первой половине 2021 года, я думаю, 2021−2022 годы у нас уйдут на компенсацию задержек, которые мы испытали. Ни о каком развитии пока речи нет — дай бог хотя бы нагнать то, чего мы не сделали в уходящем году из-за ограничений. За 2020-й мы не выросли, а занимались сохранением своего бизнеса. Ещё весной мы почувствовали, что такое снизить объём производства до 30% мощности — ничего в этом хорошего нет и долго так существовать нельзя. Так же, как нельзя долго работать барам до 19:00 — можно одни выходные, другие выходные, а потом ты начнёшь работать в минус.

Планы на будущее: когда появятся новые производственные цеха и новые заведения?

У нас есть серьёзные идеи по развитию AF Brew 2.0: строительство пивоварни на порядок больше нынешней. Не органическое развитие нынешней производственной площадки, когда ты прирастаешь на 5−10% в год по мере увеличения спроса, как мы росли всё это время, а бизнес-проект, который позволит пивоварне AF Brew за короткий период времени стать больше вдесятеро. Мы уделяем много времени математике этого процесса, но эти планы ввиду общемировой экономической ситуации и инвестиционного климата пока приостановлены. А вот новые сорта пива будут появляться, даже если будет совсем плохо. Мы точно не минимизируем производство до трёх сортов.

Подписывайтесь на «Скамейку» в соцсетях:

Дмитрий Витушкин
Автор
специально для «Скамейки»

Понравился материал?